Сажа не нашлась, что ответить. Тогда Ян поднялся, спустился в сад и вернулся оттуда с матово-белым, диаметром под два с половиной дюйма кругляком на ладони. Сажа вгляделась: пару секунд она не могла понять, откуда этот предмет ей знаком, потом вспомнила. Точно такой же был у той несчастной женщины в Зоне, у Марии Шухарт, дочери Рыжего Рэдрика.
- Сейчас мы кое-что выясним, - загадочно сказал Ян и протянул кругляк Беляне. - Возьми это, доченька, - попросил он. - Не бойся, это хорошая штука, она называется “рачий глаз”, ты только не говори никому, что он у нас есть.
Беляна несмело протянула пухлую белокожую ручку, и Ян осторожно вложил матово-белый кругляк ей в ладонь. С минуту ничего не происходило, а потом “рачий глаз” потемнел, стал сначала кремовым, потом розовым, а затем красным и запульсировал концентрическими кругами, словно аварийный сигнал.
Сажа переглянулась с мужем, забрала у дочери “глаз” и пристроила на собственную ладонь. Парой минут позже он вновь стал матово-белым, пульсация прекратилась.
- А мне? Я тоже хочу! - обиженно заявил Гуталин.
- Конечно, - успокоила Сажа. - Куда мы без тебя. Держи.
Она уселась рядом с мужем и стала смотреть, как “рачий глаз” на ладони сына меняет цвет. Из матово-белого он перекрасился в кремовый, затем в розовый. Прошла минута, другая… Сажа удивлённо подняла на Яна глаза. Они молча просидели ещё минут пять. Красным “глаз” так и не стал.
- Я думаю, Зона ещё не определилась, - сказал Ян, когда дети отправились спать. - Насчёт нашего сына. Она ещё не знает, как к нему относиться.
Сажа всхлипнула, жалобно посмотрела на мужа, тот привлёк её к себе, ласково утёр глаза носовым платком.
- Не знаю, радоваться или огорчаться, - сказала Сажа. - Получается, что мы с тобой, - она шмыгнула носом, но от слёз удержалась, - что ты и я сродни этим, кто они там. Наша дочь им чужая, а насчёт Гуталина они не решили, принять ли его в свой круг, да?
- Возможно, всё обстоит по-иному, - ответил Ян задумчиво. - Я много всякого читал, пока сидел за решёткой. Учёные соревнуются друг с другом в догадках, версиях и гипотезах. Некоторые из них более правдоподобны, чем прочие, некоторые менее. Но все высоколобые, включая моего брата Ежи, сходятся в одном: когда дело касается Зоны, любая гипотеза, самая, на первый взгляд, правдоподобная, может оказаться неверной. Ежи думает, что “рачий глаз” нужен, чтобы определить степень сродства человека с Зоной. И мы с тобой думаем так же, с его подачи. И, вместе с тем, вполне возможно, что ничего общего с действительностью наше предположение не имеет. Наверняка мы знаем лишь, что с “глазом” можно попасть в такие места Зоны, куда без него хода нет никому, в том числе предполагаемым “своим”. Попасть и не убиться там. Вот и всё. Остальное лишь догадки, и никакого сродства, может статься, и в помине нет, и слава пришельцам, если нет: не хватало только нам в один прекрасный день обнаружить у себя шерсть, рога, яйцеклады или что там у них.
Сажа вздохнула и поднялась.
- Пойдём спать, - сказала она. - Знаешь, с самого утра меня что-то тревожит. Когда ты вернулся, тревога ушла, а сейчас появилась вновь. Будто готовится что-то, нехорошее что-то, а что именно, не разберёшь.
Она проснулась посреди ночи, вскинулась, подбежала к окну. Ощущение было точно таким же, как в тот день, когда в сад, оглушив и связав охраняющего ворота Дядюшку Бена, проник Ян.
Пару мгновений Сажа простояла, прижавшись лицом к стеклу и вглядываясь в темноту. Она ничего не увидела, но ощущение надвигающейся беды стало нестерпимым.
- Вставай, - затрясла Сажа за плечо мерно посапывающего на подушке мужа. - Вставай скорее!
Ян вскочил. Он не стал спрашивать, что случилось, а молча метнулся к окну, замер, и в этот момент снизу донёсся треск, звон расколотого стекла, за ним ахнул глухой взрыв. Секунду спустя столбы дыма вырвались из разбитых окон наружу и повалили вверх.
Минутой позже они, все вчетвером, стояли в саду и, взявшись за руки, смотрели, как горит дом. Сажа беззвучно плакала, Беляна тыкалась носом ей в подол. Зло, сердито сопел Гуталин, и лишь Ян не издал ни звука, глядя на умирающий дом изучающе, с прищуром. Потом, оглушая сиреной, подкатила пожарная машина, за ней другая, люди в касках поволокли по траве брандспойты, кто-то выкрикивал слова команды, Сажа не вслушивалась.
- Нас подожгли, - сказала она, когда, треснув, провалилась крыша. - Газовые колонки тут ни при чём.
Ян мрачно кивнул.
- Мне показалось, я заметил удирающего за ограду человека. И даже показалось, что различил на нём пятнистую форму. Вчера я видел такую в Зоне, осталась от одного мертвеца.
- Карлик, - твёрдо сказала Сажа. - С этим будет разбираться Карлик. Он найдёт, кто это сделал. И выяснит почему.
Ян, с минуту подумав, кивнул вновь.
- Собирайтесь, дети, - велела Сажа. - Хотя вам нечего собирать. Неважно. Мы переезжаем к дедушке Карлу, в Рексополис.
Мелисса Пильман, 35 лет, помощница мэра по организационным вопросам
