На этот раз руки мы пожали и простились. Обе стороны уходили с переговоров задумчивые и не особо веселые.
Добравшись до Катаны без приключений выполз из мокрого насквозь комбинезона. Обтерся, переоделся и поднялся на палубу.
- Все, Катюха. На сегодня все.
Супруга вылезла из башенки, демонстративно кряхтя и постанывая. Улыбнулся своей бабульке - на сегодня не просто все, но мы еще и никуда не торопимся!
***
Ночевать остались у Большой Ижоры, о чем пожалели. Всю ночь на берегу отстреливали нежить. Равномерно, будто на конвейере. Иногда в эту упокоительную равномерность вплетались частые короткие пулеметные очереди, разок даже грохнули гранаты. И вновь равномерно, как паровой молот, над поселком гремели одиночные выстрелы.
Мы собирались увести Катану подальше, но стало лень вылезать из нагретой койки настолько, что даже вахту не поставили. Разгильдяи!
Утром яхту никто не угнал и даже Медвежуть к нам не приплыл. И собранная мной на колене емкостная сигнализация ни разу за ночь не вякнула. Зато стоило полезть из каюты - устроила настоящую истерику, разбудив Катюху с соответствующим настроением. Сигналка нуждается в доработках! И кнопку блокировки в каюте надо будет сделать.
Утро пятницы, шестого апреля. Девятнадцать дней от начала новой эры. Еще месяца не прошло, а мир изменился до изумления. Сегодня навигатор показывал несколько иную точку стоянки яхты, чем вчера. При этом никуда Катана с якорей не делась. Эти навигационные ошибки стали заметны на глаз и заставляли вспоминать времена Колумба. А как еще один характерный штришок эпохи - эфир был непривычно пуст, и с берега слышалась стрельба.
Катана шла вдоль пляжей Ижоры, заканчивая свой поход к дамбе. Вроде бы вчера и идти было всего ничего, но на этих десятках километрах, будто разные страны поселились, с разными укладами и традициями. В голове не укладывалось, как, меньше чем за месяц, многомиллионная область превратилась в россыпь княжеств, шифрующихся друг от друга в эфире, и настороженно воспринимающие любые инициативы объединений. Этот вирус явно что-то в головах меняет. Только всеобщим оглуплением можно объяснить глубину происходящего.
Будто в подтверждение мыслей яхта подошла к плановой точке разворота. Пересечению железной дороги и автотрассы, между Большой и Малой Ижорами. В этом месте автотрасса поднималась высоко над местностью, пропуская под собой железную дорогу.
На горбе виадука стояли несколько машин и толпа живых людей. Толпа развлекалась отстрелом нежити идущей от Петербурга. Весь берег заполняли бредущие или неподвижно лежащие "кегли".
Мысли приняли новое направление. А почему нежить от города идет? Еды там полно. Что может заставить хищника, пусть слабого и тупого, уйти от еды? Другой, сильный, хищник или стая таких хищников. Выходит, Зубастики вытесняют Кегли с охотничьих угодий города вот они и прут во все стороны, в том числе к нам. А если поймать несколько Зубастиков и посадить их в "строгих ошейниках" на цепь сторожить подходы к арсеналу? А кто ловить Зубастиков будет?
Мысль прервали шлепки по воде. Будто горсть камешков бросили. Даже не понял сначала. Потом дошло - по нам очередью пальнули, но не учли, что над водой воздух высокую влажность имеет и тормозит пулю сильнее. Прицел выше надо брать.
Выкрутил штурвал, ложась в левую циркуляцию на обратный курс. Компания на мосту оценила новое развлечение, и всплесков недолетов стало больше. Катюха привстала в башенке, повернувшись ко мне с вопросительным взглядом.
- Не надо, Катюх. Идиотам все одно не выжить, а так хоть нежить, сколько успеют, упокоят, все нам меньше работы.
- А если они и живых так? Ныне каждый живой на вес золота!
Усмехнулся - Так ведь и они вроде живые. Не находишь противоречий?
Супруга насупилась. - Они нелюдь!
Вот и появилось третье определение. Живые, нежить и нелюдь.
Закончил разворот, прикрыв рубкой Катаны компанию идиотов от башни Рогатки с разозленной супругой внутри. Нелюдь они, или просто не научились думать еще - отсюда не видно. Палачами живых мы не нанимались.
И все же Катюха извернулась. Чуть ли не у меня над ухом грохнула длинной очередью Рогатка, вызвав мгновенный приступ тошноты. Эдакая, скоротечная контузия. Над далеким виадуком взвилась и начала набирать густоту струйка дыма.
Покачал осуждающе головой, демонстративно ковыряясь в ухе. Демоны с этими безголовыми, но над ухом-то зачем стрелять?! И завершая мысль - спасателями живых мы так же не нанимались. Как говориться - "Сум кукве", что с латинского толмачат как "всякому свое" или "каждому заслуженное". Заслужили - получите...
Уходили опять под берегом - где-то там, в заливе, линия древних ряжевых преград, которые перекрывали залив там, где не доставали пушки крепостей. Попасть на огрызки этой фортификации и ныне приятного мало. А веры навигатору с каждым днем все меньше.
