НачБЧ два, глянул на своего капитана с удивлением и указал пальчиком на экран прицела Рогатки. Мдя. Слона-то я и не заметил. Вот так строишь планы, строишь….
— Чтож, второй раунд! — и бодро потопал обратно на позицию, в буклете написано, что ствола хватает на двадцать пять тысяч выстрелов. Никто не уйдет обиженным!
«Страшный ураган унес и продал инкассаторскую машину»
Городской пляж закончился устьем Коваши и старым пирсом. Последний осмотрел подробно. Сооружение уже начало разваливаться, но руинами еще не выглядело — вполне пригодно для эксплуатации. Можно сюда бригады чистильщиков выбрасывать и делать пункт дислокации — две сотни метров узкого пирса легко перекрыть и простреливать.
Улица Афанасьева, что от пирса в город ведет, проходит через Сосновоборский музей воинской славы. Был я и там, могилам людей меня защитивших поклонился.
Как пел Цой «Сильные да смелые головы сложили в поле». Вот после войны так и получилось. Сложили головы. А трусливые интенданты и горластые замполиты пошли дальше. И дошли до меченного интенданта «на троне», трусливо сдавшего все пьяному замполиту, у которого кроме громких слов за душой ничего не имелось. Стыдно-то как, предки! И обидно, что опять смелые «на баррикадах» а «интенданты» уже норовят местечко теплое и хлебное подобрать, если понадобится, сочиняя доносы на окружающих. Это мне случай на Пароме припомнился. Ну да ладно, опять я брюзжу.
Кроме памятников и часовни вокруг мемориала стоят пушки всех калибров. Начиная от старинной, дульнозарядной и заканчивая полевыми гаубицами. Аллеи «обрамлены» корабельными зенитными башням со скорострелками. Видел и станковые крупнокалиберные пулеметы. Были и торпедные аппараты с торпедами, но думаю, нам они пока преждевременны. Вот как Годзилла полезет из Маркизовой лужи, тогда начнем думать над торпедами.
Все это военное богатство выглядело вполне браво и готовым вновь выступить на передовую. Недаром говорят, что Россия может вести войну одними памятниками. Только где ко всему этому снаряды брать? Проводил с сожалением уплывшую за корму улочку. Вновь в голове рождались планы и планы, связанные с планами. Мы еще придем сюда!
За пирсом шли очистные сооружения города, но живых людей так и не попалось. Нежити вдоль городского пляжа набил больше двух десятков, постепенно повышая свое «мастерство» с четырех пуль на упокоение до двух. А если «кегли» рядом, то и по одной пуле на дальнейшие цели получалось тратить. Только волна стала неприятной, резкой, видимо, где-то штормило, и точность опять начала падать.
Огибая Устинский Мыс, по-хозяйски рассматривал территорию института оптики. Того самого. Деревья закрывали вид на корпуса, но я там был и примерно представлял, где что расположено. Особо сильное впечатление тогда произвела почти трехкилометровая просека вдоль мыса, выровненная, оборудованная освещением и какими-то приборами. Оптическая трасса, называется. На ней оптику испытывали, и стрельбище для снайперов должно быть неплохое.
У мыса мы задержались подольше. Кричалки сделали погромче, и даже пару раз из ракетницы сигнальными огнями стреляли. НИИ все же был охраняемым объектом, хоть и скромная охрана, но была. Вдруг отбились?!
Но лес молчал, поглощая в себя звуки и скрадывая обстановку в глубине берега. Подходить ближе не рискнули — тут бухта завалена камнями и на любой глубине можно легко наткнутся на одинокие «пальцы рифов».
Обогнули мыс, с вышкой знака на оконечности, оставили по правому борту каменистую отмель, которую еще называют «Чайкин остров» за гнезда чаек, и дошли до пляжа поселка Ручьи. Около пляжа подстрелил несколько «кеглей», с грустью осознав, что и тут мы до живых не докричимся. Но все равно кричали, медленно идя вдоль берега.
Пляж Ручьев медленно перешел в пляж поселка Липово, хотя на числе мертвяков это не сказалось. Примерно посередине пляжа я скомандовал стоянку и ушел переодеваться. Катюха, понаблюдав мое облачение в аквабайковскую «броню» второй раз за день вдруг спросила.
— Тебя что, на нудистский пляж потянуло?
Даже прервал натягивание штанин. Надо было колготки одеть, а то полез в штанины голыми ногами, а они влажные и не скользят.
— Ты откуда знаешь?
— Знаю, что полез, или про нудистский пляж?
— Про пляж, само собой. Что полез и так видно. Откуда «дровишки», жена моя степенная?
— Ну, так у нас, девушек, свои разговоры. Пока вы про железки свои трындите.
Про себя поправил «девушек» на «бабушек» и полез глубже в комбинезон. Кряхтя в процессе одевания, подвел итог.
— Не сезон. Сбегаю за дюны метров на триста, разведаю. Где-то там стрельбище трассы биатлона. Кто его знает, что там нас ждет. Нежити мало, глядишь, обойдусь без стрельбы.
— Сбегает он! Да тебя даже «кегля» догонит! Давай лучше я схожу, я бегаю быстрее!
Искренне расхохотался и обнял супругу.
