– Да кто разглядит всадника на широкой быстрой реке, да еще в темноте? Если они и увидят, то подумают на корягу. Там их течением гонит вниз немало.
Дедил кивнул:
– Твоя правда, Гриня. Значится так, ночью, когда луна будет над северным лесом, стража приоткроет ворота, ты проведешь коня к западной части стоянки плотов и войдешь в воду. Место у реки обрывистое, но на западном краю есть подводный выступ.
– Да мы с конем, если что, и в глубину прыгнем. Ничего, как притонем, так и выгребем.
– Не перебивай, – строго заметил Дедил. Белоус опустил голову. – Далее плыви вдоль берега. Выходи на сушу, где сказал, там мелко и спуск к воде пологий. Оттуда иди прямо в лес. Охотничьей тропой в обход капища выйдешь с севера к стану вождя аркудов. Смотри, бележи хоть и вывели сотню из леса, но могли оставить сторожевые дозоры.
– Извиняй, вождь, а где стан «медведей»?
Дедил достал свиток:
– Вот тут, – указал он пальцем.
– Это восточная елань. Понял, найду. Чего передать вождю аркудов?
– Все ты спешишь, погодь, узнаешь.
– Слушаю.
– Передашь ему вот что…
Дедил говорил, то и дело показывая на свиток.
– … в конце полусотня аркудов должна встать здесь.
– Знакомое место?
– За лесом захоронение хазар и бележей.
– Верно. Но то с запада, а встать треба на восточной стороне и ждать знака. Все понял?
– Понял, вождь. Мне остаться с аркудами или вернуться?
Дедил задумался. Взглянул на Вавулу:
– А вот вернуться, Гриня, будет невозможно. Конь против течения не выгребет. А по суше к крепости не подойти. Даже если на юге обойти гиблую елань, бывшее место стоянки бележей и выйти восточнее сотен Шамата, чтобы далее так же проплыть по течению, но уже не от крепости, а обратно.
Умной согласился:
– Да-да, слишком тяжело пройти обратно. А вот сгинуть легче легкого.
Дедил решил:
– Останешься у аркудов. При Ерге.
Белоус кивнул:
– Понял. Остаюсь у Ерги.
Вождь варузов посмотрел на Вавулу:
– Посмотри, как уйдет Гриня.
– Сделаю.
– Иди, Белоус, и помни, от тебя многое зависит.
– Сказал – значит сделаю.
Белоус ушел. Подошли Веденей Кобяк, Тихомир Сергун, в стороне стали Сидор Коваль да Бахарь Первуша.
– Пошто собрал нас, Заруба? – спросил Кобяк.
– Появилась мысль одна, хочу с вами обсудить.
– Ну, давай обсудим.
Говорил Дедил недолго. Все присутствующие внимательно слушали.
Под конец вождь сказал:
– Вот так, други, предлагаю действовать.
Сергун проговорил:
– Рискованно.
– Ничего. Вавула – мужик опытный, то доказал в войне с хазарами и бележами, справится.
– Ну, коли справится, то я согласный, – кивнул Сергун.
Дедил взглянул на Кобяку:
– А ты, Веденей?
– Согласный.
– Ну, тогда решили.
Он подозвал Коваля и Первушу.
– Есть для вас задание, мужики.
Коваль улыбнулся:
– Коли есть, говори, что сделать треба.
– А сделать треба вот что…
Выслушав вождя, мужики переглянулись. Вавула кивнул:
– Дело предлагаешь, отец. Когда перебираться на тот берег будем?
– А как бележи получат наш подарок, как в их стане начнется переполох, так и пойдем.
Умной задумался:
– Так не выйдет, отец.
Дедил и главы родов с удивлением посмотрели на сына вождя.
– Пошто не получится? Объясни.
– Чего тут объяснять? Да такая кутерьма у крепости вызовет переполох в стане Шамата, бек станет на холме глядеть за рекой. С ним его помощники. Они завидят плоты и коней. Не успеем мы выйти на берег, как бележи налетят на нас.
– А ведь Вавула прав, – сказал Кобяк.
– И что делать предлагаешь, сын? – спросил Дедил.
– Перелезть через реку до кутерьмы. На той стороне у холма бек Шамат выставит наблюдателей, но те спокойной ночью вряд ли будут во все глаза смотреть. Тогда и можно будет запустить десятки. По одному, на сцепленных длинными веревками плотах. Кони переправятся сами.
Голос подал Коваль:
– А еще лучше отвлечь наблюдателей. Закрыть им видимость.
Тут уже переглянулись все.
– Что ты задумал, Сидор?
– Бурьян ныне у пожарищ сухой и высокий.
– Ты хочешь поджечь его?
– Да. Пустить пару горящих стрел с причала, сухостой и возьмется.
– И заставит наблюдателей поднять тревогу, – сказал Дедил.
Коваль кивнул:
– И пусть. Бек подумает, что мы решили поджечь поле, чтобы дойти до холма и захватить его стан.
Первуша усмехнулся:
– Ты, Сидор, ведаешь, о чем подумает бек?
– А что бы ты подумал, Бахарь?
– Я не вождь, чтобы думать. Мое дело сполнять команды.
– Скажу, как я решил, что подумает бек. Его сотни обложили крепость. У него в три раза больше воинов, и он знает, как деремся мы. По прежнему набегу. Когда крепость окружает сильная и многочисленная орда, только безумец решит уводить из нее воинов, оставляя баб, детишек, стариков. Да еще водой, где пропасть легко. А вот пожар полевой, это другое дело. И потом, мы можем зажечь бурьян и для того, чтобы вождь бележей не мог скрытно подойти к южному брегу, откуда его стрелы будут доставать стены. На выжженном поле мы и ночью врага увидим. Нас же дым закроет от бележей. Ненадолго, бурьян сгорит быстро, а у стана Шамата его затушат нукеры. Дым снесет в сторону, и бек, если будет на холме, после того что увидит? Все ту же крепость, ту же реку и выжженное поле. Может, у кого-то есть думка получше, у меня такая.
Вавула поддержал друга:
