На востоке наступление бележей проходило более успешно. Хитрый Месир выслал передовым отрядом полусотню Гамиза, что ранее уходила к Каиру и вернулась после вылазки полян. Остальные силы Месир повел вдоль берега, отрядив между ними полусотню Гучипа, в которую входили и десятки Гамиза. Так он рассредоточил сотни на большом пространстве. Посему под камнепад попала только передовая полусотня. Остальные вышли ко рву, бросили подготовленные мостки, перешли ров и уперлись в вал. Подтащили лестницы.
Месир не обратил внимания, что после камнеметов по его и Гамиза отрядам не стреляли лучники. Слишком спешил бай войти в безопасную зону. Это ему удалось. Бездействовали варузы и когда бележи подтянули ко рву огромное дубовое бревно с привязанными к нему бечевами – таран.
Казалось, защитники крепости этого не заметили. Но это было не так. За наступлением внимательно следил Веденей Кобяк, отвечавший за восточную сторону. Он должен был ввести в бой и камнеметы, и лучников, но в последний момент у него родился дерзкий план. Он тут же послал гонца к Дедилу, сам же остался в башне ворот.
Лучники бележей начали пускать зажженные стрелы. Часть попала во внешнюю стену, часть во внутреннюю, несколько угодили в крыши домов. Две крыши защитила земля, насыпанная сверху, солома третьего дома взялась огнем. Но скоро работали бабы и отроки. Они приготовили кадки, сделали живую цепь и залили водой уже наполовину сгоревшую крышу.
Несколько стрел подожгли городьбу, одна угодила в женщину и запалила на ней сарафан. Пока бабе помогали избавиться от него, она здорово обгорела. Раненую потащили к лекарю.
Дедил пробрался на башню к Кобяку:
– Ты чего тут устроил, Веденей? – закричал вождь.
– Погоди, не шуми, Заруба. Я все прикинул. Бележи рвутся в крепость, спешка приносит нам вред. Лучники пускают зажженные стрелы, что от них – ты видел. Может загореться стена, но то ерунда. Бележи подтащили таран. У нас тут мост не столь крепок, как на других сторонах, и ворота слабее. Могут и пробить. Под стенами встало более сотни проклятых басурман. И стрелы, как видишь, все летят и летят, а таран уже у рва.
Дедил взглянул на Кобяка:
– Что-то я не разумею тебя, Веденей!
– Предлагаю снять с запада и севера по три десятка лучников и разместить их на этой стороне. Отроков с кистенями и рогатинами посадить за внутреннюю городьбу, десяток, что у тебя в запасе, сдвинуть ближе к реке. Снять с восточных стен так же три десятка, десяток лучников и добавить столько же стрелков.
– Для чего?
– Ты слушай.
– После того обрубить канаты, что держат мост. Пусть падет, глядишь, и прибьет еще с десяток бележей. Потом открыть ворота и бить басурман уже внутри крепости.
Дедил воскликнул:
– Ты в своем уме? Самим пустить бележей в крепость?
– Если перекрыть все улочки и подворья, повсюду выставить ратников, то мы перебьем бележей, что рванутся в крепость. Их много, а ворота узкие. Сразу пройти от силы десятка два смогут. А мы их встретим и на улицах, и со стен стрелами. Можно и не отрубать канаты, оставить. И если бележей зайдет внутрь слишком много, поднять мост, отрезать их от основной рати. Только думай, Заруба, быстрее. Покуда бележи мост и ворота таранить не начали да не подожгли стены.
Дедил вздохнул:
– Будь по-твоему. Шли гонцов к Сергуну и на западную сторону. Передай приказ: вывести в ближние улочки по три десятка с каждой стороны.
– Тебе самому бы их встретить да расставить, а то не поймут десятники, где им быть надо, да отроков предупредить след, чтобы подготовились.
– Это несложно.
– Сомневаешься?
– Мыслю я, бай с запада гонца к беку уже отправил. Тут людей не хватает, а на том берегу целая сотня. Не попадем ли мы в клещи?
Кобяк ответил:
– Пока эта сотня подойдет, мы уже их побьем здесь. Никаких клещей не будет. И потом, ты думаешь звать аркудов и Вавулу? По-моему, самое время.
Дедил указал пальцем на Кобяка:
– Твоя правда. Я иду с десятками северной и западной сторон, подаю знак Вавуле и Ерге.
– А я сниму людей со стен и прикрою ворота внутренней городьбы.
– Давай!
Дедил побежал к своему дому. За ним Кудра. Потом вождь отправил за Сергуном и десятником, что оставил вместо себя на восточной стороне. Крикнул жене:
– Ольга!
– Тут я, – показалась из-за дома женщина с бадьей, полной воды. – Горим?
– Нет! Оставь бадью, принеси красной материи.
– Много?
– С платок.
– Сейчас.
– Быстро, Ольга!
– Да бегу, бегу!
Жена скрылась в доме. Вернулась с красным полотенцем, в это время подошли Сергун и десятник. Дедил быстро рассказал им замысел Кобяка.
Сергун покачал головой:
– А не обманем мы сами себя? Несмотря на потери у бележей, они все еще имеют большее число воинов, а от наших баб да отроков, что сядут в засаду, будет ли толк? Не разбегутся ли, завидев басурман? А что, если хоть пара десятков прорвется к воротам западной стороны? Твоей, Дедил, стороны, с моей-то, северной, в поле рать небольшая. Тогда что?
– Там лучники их побьют.
