Четвёртая (и последняя) история из серии о деревенской девочке Хедвиг, которая живёт в такой глухомани, что иногда ей не то что поиграть, но и поговорить не с кем. В этой книге - снова приключения, открытия, ссоры и примирения, радости и печали этой озорной и такой настоящей девчонки! Хедвиг уже в третьем классе. И в начале учебного года, холодным сентябрьским утром в класс приходит кто-то очень красивый! С такой прекрасной принцессой Хедвиг сразу хочется подружиться! Но это же Хедвиг! Конечно, она влипла в очередную смешную переделку - в ней будет много любви, бега и узелков на непослушных шнурках!
Йенсу.
Тому, кто так долго учился завязывать шнурки.
Есть один человек, длинный, как флагшток, с лохматой русой бородой. Ладони у него широкие, как блины, глаза добрые. На ногах старомодные сандалии – такие уже лет двадцать никто не носит. Человека зовут Ларс. Каждое утро он садится в свой некрасивый автомобиль и едет тридцать километров. Позади остаются собачий питомник, где живут восемь овчарок, дом, на котором написано «Часовня Вефиль», холмик под названием «Гора Шефтасберьет» и церковь с петушком на крыше. Потом он паркуется, набирает в грудь побольше воздуха и входит в красное кирпичное здание. Это школа Хардему. Звенит звонок на урок.
С оглушительным грохотом в класс врываются восемнадцать детей. От них пахнет грязью и п
– Тихо! – кричит Ларс, учитель этих детей.
Но его никто не слушает. Они знают Ларса с первого класса, и уже тогда ему приходилось на них покрикивать, чтобы сидели тихо. Сейчас они в третьем. Грушевое дерево за окном меняет цвет. Раздавленные клёклые плоды валяются на земле.
– Тихо! Быстро сели!
Между бровей учителя пролегла морщина. Кто-то наконец замечает его и садится. Мало-помалу в классе с жёлтыми стенами становится тише. Маленькая бледная кнопка, сидевшая на парте и болтавшая ногами, опускается на стул. Это Линда, лучшая подружка Хедвиг.
– Ну вот, – говорит учитель. – Теперь, когда вы немного успокоились, я расскажу вам одну важную новость.
– Что, что?! – кричат все в один голос.
– Тише, тише! – Учитель садится за стол и сцепляет пальцы на животе. – Может, кто угадает?
– У вас день рождения? – кричит Рикард.
– Руку! – трубит учитель. – Если хочешь что-то сказать, подними руку, пора бы уже запомнить!
– У вас день рождения, у вас день рождения! – кричат все в полной уверенности, что учитель просит поднять руку только потому, что Рикард так быстро догадался.
– Тихо! Нет, у меня не день рождения.
– Вы женитесь? – вопит Пэр.
– Руку! Иначе больше угадывать не будем.
Рука Хедвиг взлетает вверх.
– Да, Хедвиг.
– Вы женитесь?
– Это была моя догадка! – возмущается Пэр.
– Но ты не поднял руку, – говорит Хедвиг.
– Учитель, это была моя догадка, – жалуется Пэр.
Учитель потирает виски.
– Вы перестанете спорить, если я скажу, что не женюсь?
– Неважно, она украла мою догадку.
Пэр скрипит, как старая дверь. Он считает, что все должны ему посочувствовать. Но Хедвиг только пожимает плечами:
– Ты не поднял руку.
Учитель тяжко вздыхает и ещё сильнее трёт виски, как будто где-то под кончиками его пальцев кроется решение этой проблемы и он хочет извлечь его при помощи трения.
– Давайте поступим так. Хедвиг подарит Пэру свою следующую догадку, а Пэр поднимет руку и скажет её вслух.
Хедвиг фыркает. Она долго смотрит на крышку парты и молчит.
– Ну, говори уже! – приказывает Пэр.
– Вы… решили подстричься? – бормочет Хедвиг.
– Дурацкая догадка, – говорит Пэр, но всё-таки поднимает руку. – Вы решили подстричься? – спрашивает он учителя.
– Нет, – отвечает учитель и взмахивает руками: апп! – Ну что, справедливо?
– ДА-А-А! – кричат все.
Да, Ларс справедливый. Он умеет разрешить любой спор – если ты работаешь учителем в третьем классе в школе Хардему, иначе никак. Но он кажется очень усталым, а ведь сегодня только понедельник.
– Ну что, будут ещё догадки или рассказать вам новость? – спрашивает он.
– Расскажите, расскажите! – От их крика закладывает уши.
Учитель делает строгое лицо, крепко сжимает губы: мол, чем больше вы шумите, тем меньше мне хочется что бы то ни было вам рассказывать.
Все понимают намёк и затихают.
В добрых глазах учителя загорается победный огонёк. Он встаёт, прохаживается между столом и пианино, теребит бороду, поправляет часы на запястье и тысячью других способов невыносимо тянет время. Потом наконец смотрит на детей.
– В четверг к вам придёт новый ученик.
Дети поднимают ор, способный сорвать школьную крышу.
– Правда? Правда? – кричат они.
Хлопают крышки парт, Альфонс раскручивает над головой свой грязный рюкзак.
Учитель затыкает уши. Будь у него панцирь, он залез бы в него и никогда больше не вылезал. Морщина на лбу прорисовывается всё чётче. Она всё глубже и глубже, глаза чёрные, как сажа. Вдруг он срывается с места и подбегает к парте Альфонса. Он стучит кулаком по крышке, так сильно, что чуть не раскалывает её пополам.
