Но особенно удивляло Османа это дивное умение древних мастеров вытёсывать из камня изображения, словно бы летящие... Выступали из стен древних, полуразрушенных, летящие лёгкие складчатые одежды, будто крылья широкие... И раскидывались крыльями руки статуй... И даже лишённые голов и рук, совсем живыми казались, виделись все эти изображения...
А прекраснее всего было море!.. «Какое чудо!..» - И Осман расширял невольно ноздри, вдыхая ветер моря... «Какое чудо!.. Стоило ради этого чуда поселиться в этих землях... Мои люди станут морским народом!..»
Скалы замерли каменными морщинами; светло синело, живо морщилось, переливалось море. И вдруг вечер - заря - и волны совсем золотые, живые золотые...
И только плеснёт в душу твою эта красота, и только забудешься, радостью переполнится душа, а вот уже вспоминаешь, ясно видишь, сознаёшь: не одна светлая, голубая, золотистая красота в жизни, а всегда есть и другое - сверкают на солнце прекрасные смуглые мускулистые тела борцов-пехливанов, но ведь эта смесь оливкового масла с водой, она сжигает смуглую кожу на ярком солнце... Конечно, возможно сказать, что одно - красота и свет, а другое - темнота и уродство; но ведь на самом деле это вовсе не так! И одно - красота, и другое - красота. И день прекрасен, и темнота прекрасна; и в усталости, и в смерти, и в боли, и в кровавых ранах - красота...
Одиннадцатый месяц, называемый Дху Аль Кида, двенадцатый месяц Дху Аль Хиджаж - время хаджа...
Осман охвачен ихрамом - сосредоточением душевным. Все помыслы и чувства устремлены лишь к хаджу. Борода удлинилась, седая, нельзя подстригать бороду... Громко повторяет Осман:
- Я здесь, о Аллах! Я здесь, о Аллах! Я здесь, чтобы следовать предначертаниям твоим... Я здесь, о Аллах!..
И спутники Османа также вошли в состояние ихрама. Михал не помнит своего детства, не помнит ранней юности... Будто бы жизнь его началась здесь, в эти мгновения, когда охватил Михала ихрам... Повторяет Михал:
- Я здесь, о Аллах!.. Я здесь, о Аллах!..
Повторяет слова суры «Хадж»:
- «Среди людей есть такой, кто поклоняется Аллаху на острие: если его постигнет добро, он успокаивается в этом; а если его постигнет искушение, он поворачивается своим лицом, утратив и ближайшую жизнь и последнюю. Это - явная потеря!
Вместо Аллаха он призывает то, что ему не приносит ни вреда, ни пользы, это - далёкое заблуждение!
Он призывает того, от которого вред ближе пользы. Плох господин, и плох сотоварищ!
Аллах вводит тех, которые уверовали и творили благое, в сады, где внизу текут реки. Ведь Аллах делает то, что хочет.
Кто думает, что Аллах не поможет ему в ближайшей и будущей жизни, пусть протянет верёвку к небу, а потом пусть отрежет и пусть посмотрит, удалит ли его хитрость то, что его гневает.
И так Мы низвели его, как ясные знамения, и потому, что Аллах ведёт прямым путём, кого пожелает.
Поистине, те, которые уверовали, и те, которые стали иудеями, и сабии, и христиане, и маги, и те, которые придают сотоварищей, - ведь Аллах различит их в день воскресения. Поистине, Аллах о всякой вещи свидетель!»...[307]
Мекка - её именование: «Благословенная». Умм-Эль-Курра - Матерь городов - её именование. К ней обращено лицо правоверного на молитве. Мекка...
Мекка - Благословенная матерь городов - меж Долиной праотца Ибрагима и горными грядами гранитными...
Осман и его спутники обошли кругом Каабы, узрели Чёрный Камень, коего касались уста Пророка Мухаммада, да благословит Его Аллах и приветствует Его...
Семь кругов пути совершили Осман и его спутники в память о праматери Хаджар[308]... Изгнанная, скиталась она в пустыне, и меж холомов Сафы и Марвы она искала воду, чтобы утолить жажду своего сына Измаила. И посланник Аллаха Джабраил чудесно наполнил водою пересохший источник. Из этого источника Замзам теперь пили воду паломники...
У подножия горы Арафат, в долине, соединились некогда, в незапамятные времена, после долгих странствий, Адам и Хавва. В этой долине указано было Аллахом праотцу Ибрагиму принести в жертву сына-первенца Измаила. И был Ибрагим в готовности совершить волю Аллаха, и посланец Аллаха остановил руку Ибрагима[309]. И здесь же, много времени спустя, говорил Пророк Мухаммад, да благословит Его Аллах и приветствует Его, говорил свою последнюю проповедь...
Вместе со всеми паломниками поднимается Осман по крутой горе Арафат и громко повторяет:
- Я здесь, о Аллах!.. Я здесь, о Аллах!..
В пустыне, под горячим солнцем, терпеливо молились паломники...
В долине Мины закололи жертвенного верблюда... «Вот приходит нескорыми шагами конец моей жизни, — думал Осман, - и потому, должно быть, я помню сейчас ясно её начало, помню Барыса... Помню запах жизни...»
В шатре Осман переоделся сам, без помощи слуги. Осман и спутники Османовы приветствовали друг друга в знак завершения паломничества, совершили праздничную трапезу...
