- В общем, ты все понял, - Стас на мгновение сверкнул темными от гнева глазами на всех одноклассников, - всех касается. Кто пристанет к моей сестренке, зарою в землю, - затем парень спокойно подхватил под локоть совсем уже одуревшую Олю и буксиром потащил девушку из столовой.
***
На первое сентября было всего два урока из-за еще не устаканившегося расписания, и после физики Оля, еще не отошедшая от шока, поплелась со Стасом домой.
- И что это было? – не выдержав, спросила она, перекрикивая музыку в наушниках Стаса.
- Ты про что? – ничего не понимая спросил парень, уже забыв про инцидент в столовой, размышляя о предстоящем концерте любимой рок-группы.
- Ты в первый же день избил человека, - негодующе начала Оля, - Гамов-говно, конечно, но нельзя избивать так сразу. И в этой школе очень много отмороженных. А если бы ты не знал брата Гамова? Это счастливая случайность. У него брат, между прочим, фсбэшник. Ты так на крупные неприятности нарвешься и тебя убьют! И зачем ты сказал, что я твоя сестра? Просила же, и…
- Так, стоп, - Стас, улыбаясь, убрал наушники с телефоном в кожаную сумку, - первое, Гамов – мудак, а не говно, и брат мало его побивал в детстве. Второе, чмыриком для этих клуш ты была раньше, со мной такого не будет. И мне плевать, будет кто-то знать о наших родственных связях или нет. И третье, сестра, - притворно испуганно ахнул Стас, - ты волнуешься, как бы у меня неприятностей не было? Как это мило, - промурлыкал парень.
- Я волнуюсь за душевное состояние своей матери и Жеки, если ты явишься домой с пробитой головой или, вообще, не дай Бог, не явишься.
- Я думал, ты хочешь отправить меня в Англию, – усмехнулся Стас, проворачивая ключом дверь квартиры.
- Я хочу отправить тебя в Англию! – с нажимом прошипела Оля, кидая рюкзак на пуфик в прихожей.
- Смотри, какая милота, - улыбнулся Стас, протягивая Оле записку с аккуратным почерком Елены.
‘Ужин в холодильнике. Будем поздно - после работы идем в кино. Любим вас.’
- Мм, кино…это теперь так называется? – хмыкнул Стас, кидая записку на пол, одновременно роясь в сумке.
- Ты куришь?! Ты собираешься курить на нашем балконе?! Не смей, там редкие цветы! Ты, ты! Пошел вон в подъезд!
Стас лишь повел бровью, закатывая рукава рубашки до локтя с сигаретой парламента в зубах.
- Значит, покурю в комнате, - пожал плечами парень.
- Не смей! Вали на балкон! – Оля буквально выпихнула особо не сопротивляющегося парня на балкон, закрыв его там для профилактики на несколько минут.
***
После того, как девушка выпустила с балкона нагло ухмыляющегося парня, она ни слова не говоря, закрылась в своей комнате и стала рисовать.
- Говно! Говно! Говно! – бурчала заведенная Оля, от злости рисовавшая пейзажи, чего с ней не было уже очень давно.
Неожиданно девушка услышала адские звуки, напоминающие подготовку к войне, а затем и едва слышные запахи сигаретного дыма. Тут же вылетев из комнаты, она резко открыла дверь обители Стаса и застыла с открытым ртом на пороге.
- Какого хера?! – редко ругающаяся и вечно спокойная Оля кипела от бешенства, пытаясь переорать музыку.
Мощные колонки сотрясали весь дом песнями Rammstein, а Стас с сигаретой во рту спокойно переодевался в комнате, стоя к Оле боком. Девушка неожиданно отчетливо увидела не такое уж худое, а вполне подкаченное тело с плоским накачанным прессом, полную татуировку на руке, которая тянулась до самого плеча, словно змея, рельефные руки и все подтянутое тело, скрытое лишь тканью черных боксеров.
Неожиданно Стас обернулся к застывшей Оле, изогнул в удивлении красивые брови, и, сверкнув карими глазами ничуть не стесняясь, выпустил клуб дыма в ее сторону.
Оля же, красная, смущенная и бешеная просто подбежала к музыкальной установке и нажала кучу кнопок одновременно, выключая это безобразие.
- Какого хера?! – повторила свой вопрос рассерженная девушка. – Ты куришь в комнате, музыка орет на весь дом, у соседей маленькие дети! Ты, ты! Что это за призывы Сатаны были?!
- Это не призывы, а Раммштайн, - улыбнулся Стас, поворачиваясь к ней спиной, чтобы затушить бычок в любимую кружку Елены и открывая, заодно, вид на свою не по годам развитую и мускулистую спину. – До одиннадцати вечера можно слушать музыку, мое курение тебя не касается, а вот ты, чтоб больше матом не ругалась, – Стас стал перебирать вещи, решая надеть ли ему черные домашние штаны или серые спортивные шорты по колено.
- Ты только что затушил бычок в мамин китайский сервиз, который стоит, как картины Рембранта, а тебя, блять, беспокоит ругаюсь ли я матом?! – Оля из состояния красного бешеного помидора, превратилось в бледный шокированный мел.
- Еще одно матерное слово, - Стас резко отбросил штаны на кровать и повернулся к ней лицом, - помою твой грязный рот с мылом.
Оля уже не просто побледнела, а позеленела и от его слов, и от открывшегося вида полуобнаженного Стаса. Девушка старалась не смотреть ему ниже пояса, где хоть и была ткань, вид, тем не менее, был еще тот, заставляя девушку смущенно отводить глаза в сторону.
