Вечер выдался теплым. И, что не могло не радовать, хандра стала стремительно отступать. Предвкушение свидания с Новаком пробило ледяные стены моего отчаяния, да и в платье такого яркого цвета и соблазнительного фасона грустить казалось преступлением. Улыбка сама собой расцвела на моих губах. Я казалась себе роковой соблазнительницей, и тело затрепетало от возбуждения. Представила интимный полумрак, вкус изумительного вина и кофе, горящий взгляд моего Мефистофеля... и даже не поверила, что ещё утром рыдала в подушку и боялась жестокого мира, полного хейтеров и воров. Да эта блондинка в отражении зеркала станет его украшением, а не жертвой!
Костя опаздывал редко. Но в этот раз остановился помочь кому-то из знакомых с заглохнувшей машиной - его звонок застал меня на лестнице. Возвращаться домой я сочла плохой приметой. Вышла из подъезда в теплый весенний вечер, надменно улыбнувшись, поздоровалась с бабушками, оккупировавшими лавочки. Как там сказал Новак, это предки современных хейтеров? Сжав клатч, направилась через сквер к проспекту. Встречу Костю там, чтобы не терял время на заезд во двор.
Прямо на детской площадке парил вейп подросток в белых конверсах, спортивных брюках и мантии с капюшоном. Клубы яблочного пара зависли в безветренном воздухе. Странно, что никто ему не сделал замечание.
Я забыла о нём в тут же миг. Шла по аллее, улыбаясь детворе на скутерах и самокатах. И когда знакомая фигура поспешно обогнала меня, едва взглянула в его сторону. Поэтому не сразу спохватилась, когда парень развернулся, преградив мне дорогу.
«Первый сталкер», - подумала я, переведя взгляд на его руки, и...
- Вешайся, шалава! - почти ласково проговорил незнакомец, и что-то ударило меня в грудь. Не сильно, но я опешила. Инстинктивно закрылась и поднесла к глазам руки, испачканные в яркой голубой краске...
Это был шок. Настолько сильный, что я даже не осознала, что прохожие не остались равнодушны к произошедшему - несколько мамочек обступили меня, протягивая салфетки, а кто-то из мужчин погнался следом за убегающим мелким уродом. Я смотрела на их руки, на бумажные платки, которыми девушки пытались промокнуть краску с лифа и кожи. Платье прилипло к телу, часть краски попала в ложбинку декольте и теперь стекала вниз по животу. А я не понимала, что платье испорчено. Поступок парня шокировал до мелкой дрожи и подступивших слёз. Когда зазвонил телефон, я невольно поразилась своему голосу, лишённому каких-либо эмоций от потрясения.
- Я в сквере. На меня напали. Помоги мне...
От участия незнакомых людей слёзы сжали горло. Кто-то усадил меня на лавочку, заставил выпить воды. Мужчина, погнавшийся за напавшим, был раздосадован тем, что не поймал его. Я шептала сбивчивые «спасибо», а в голове набатом пульсировала одна-единственная мысль: у него с таким же успехом могла быть в руках не краска, а кислота...
- Это детские водные краски, только и всего! Они очень легко отстирываются.
- Мама, а у тети волосы синие?
- Лена! Лена, посмотри же на меня!
Голос Кости пробрался в мой оцепеневший от потрясения рассудок. Я буквально упала в его объятия, пачкая стильный мужской костюм и рубашку голубой краской, и разревелась.
Понятное дело, ни в какой ресторан мы не поехали. И это не передать словами, как расстроило Костю. Пока я, глотая слезы, срываясь на крик, говорила, что там могла быть кислота, Новак лишь молча смотрел в одну точку, облокотившись о край стола. И от равнодушия в его позе мне хотелось взвыть. Мне не надо было много. Только чтобы мой парень обнял меня, погладил по влажным после душа волосам, пообещал вырвать кишки у оскорбившего меня укурка и остался рядом.
Но Костя не сделал ни того, ни другого. Было видно, как сильно он устал от того, что со мной приключается едва ли не каждый день. И когда раздался звонок в дверь, и в спальню вбежала Angel, выдохнул, как мне показалось, с облегчением.
- Вот, принимай эстафету. Я уже отчаялся ее успокоить.
От этой бесхитростной лжи я даже рыдать перестала. Он отчаялся? Да он пытался это сделать? Всё, что я получила - это совет забыть и двигаться дальше, ведь ничего ужасного не случилось. Ноты раздражения в его словах и поглядывание на часы. К тому же, как оказалось, вызвал Ирку он с вполне определённой целью...
- Мне надо ехать, извини. Я постараюсь вернуться, если порешаю дела. Ир, ты уж извини, что вечер тебе запороли...
- Ехать? - ярость и пустота закрутили вихри торнадо в моём сознании. - Куда, твою мать, ехать? Мы собирались провести вместе вечер и ночь! Откуда твое «ехать»?
Костя отвернулся к окну.
- Лена, позвонил отец. Партнёр по бизнесу пригласил на семейный ужин. Сама понимаешь, этикет и...
- Да вали, куда хочешь! - я закрыла лицо руками и заплакала. Костя растерялся на какой-то миг, затем, подойдя, присел рядом и попытался удержать в ладонях моё лицо. Я увернулась.
- Малыш, приходи в себя. Завтра поужинаем. Всякое бывает. Мне правда надо бежать, извини...
Сухой поцелуй в кромку волос, пожатие плеча тёплой ладонью. Я давилась слезами, слушая затихающий звук его шагов и хлопок входной двери.
