Но черт, мне хотелось верить, что деньги вернутся. Они не с неба на меня упали, и жестокий факт хищения отравлял моё сознание день за днем. Настолько, что я не замечала ничего вокруг. Просто отмахнулась от ощущения тысячи прочных невидимых нитей, опутавших меня, словно бабочку в огромной паутине. Будто я понимала, что иду в западню, но это было похоже на морок. Я просто делала то, что от меня ожидают. Осознавая неправильность происходящего, но не имея воли вырваться. Шла навстречу своей персональной бездне.
Утром позвонил Виктор. Я так надеялась услышать, что ему удалось решить вопрос похищенных средств, и уже к вечеру круглая сумма будет греть мою карту. Но то, что я услышала, несколько отличалось.
Виктор сказал, что вывод большой суммы требует непосредственного присутствия владельца электронного кошелька. Зачем, я понимала смутно. Кажется, при регистрации отправлялись скрины паспорта. Да, именно так. Чтобы убедиться на канале прямой связи, что ты владелица, - подтвердил Виктор. И в связи с этим, конечно же, стал вопрос: где нам встретиться?
Домой я его звать категорически не хотела. В кафе зависать на виду у всех - тоже. Да и не сработало бы подобное, программа, отслеживающая незаконное воровство данных, была установлена на его компьютере. Понятное дело, тащить его с собой он не собирался. Да и, как благополучно убедил меня - рискованно светить этой прогой.
А я, как бы сильно ни хотела получить свои деньги обратно сию же минуту, взяла тайм-аут. В большей части потому, что мы с друзьями вновь собрались после пар отснять ролик. В этот раз арендовали студию с интересным антуражем: книги, цитаты классиков на стенах, светлая мебель в стиле «прованс».
Милена настаивала, чтобы я как можно скорее продемонстрировала хит сезона - платье-рубашку в мелкую полоску. Этот наряд мне понравился. При всей своей простоте я чувствовала себя в нём расслабленно и сексуально. Настолько, что сама собой принимала наиболее выигрышные позы.
Как всегда курирующий съёмку Костя сначала зевал и украдкой поглядывал на часы. Но постепенно моя игра на камеру вернула его глазам лихорадочный блеск, а дыханию - сбивчивый ритм. К концу съёмки он буквально раздевал меня взглядом.
- Поехали ко мне! - горячее дыхание коснулось кожи. Новак вдавил меня в своё тело, чтобы я могла ощутить его эрекцию.
Зарождающееся внизу живота томление не желало в этот раз расцветать в полную силу. Оно ускользало. Впервые его близость вызывала не вожделение, а чувство беспомощности и неприятия. Мне казалось, что его светлые, уложенные по последней моде волосы хранят смешанный аромат чужих женских духов и пота. Что отпечатки их губ и рук порыли его сексуальное тело грязными мазками. Что они обе незримо стоят за его спиной, нашёптывая: «как тебе такое, звезда женского пикапа?»
Что я могла сказать? Что у меня болит голова? Горит реферат? Обрушить на него все свои обиды при посторонних я не могла. Да и, к слову, уже этого не хотела. Ярость на саму себя за то, что я буквально смирилась с нанесённым оскорблением и не оформившееся ещё желание наказать Новака дезориентировали, убивая остатки воли.
-Я не...
- Денис, Ириш, пока! Я забираю исполнителя главной роли для вручения «Оскара» в более интимной обстановке! - проигнорировал мой протест Костя, схватив за руку и буквально потащив за собой. Он понимал, что я расстроена, но не поинтересовался, чем именно. Ему было наплевать...
До его дома доехали в полном молчании. Не считая того, что Новак, перебывавши в отличном расположении духа, подпевал Егору Криду, орущему из динамиков. Дома оказались мать и сестра. Его мама, стильная худая брюнетка со стрижкой «пикси» в уютном домашнем костюме, тепло поприветствовала меня и поцеловала в щёку, но ее глаза остались холодными. Я немного не дотягивала до выгодной партии наследнику. Сестра хмыкнула и сделала вид, что меня нет. Не потому, что я ей не нравилась. Сама недавно была такой же, непримиримой к девчонкам постарше.
Прекрасная половина семьи Новак провожала нас недоумевающим взглядом. Костя продолжал тащить меня за руку, а я едва поспевала за ним.
- Мы монтируем видос. Не входить! - крикнул Mefisto, закрывая двери своей комнаты и толкая меня на кровать. Его руки развязывали узел галстука, а глаза полыхали голодом. Словно не спал он позавчера с двумя шлюхами... впрочем, его темперамент оставался ненасытным при любом раскладе.
Когда-то я мечтала, чтобы он связал мои руки своим галстуком. Сейчас же этот показательный жест вызвал только раздражение. Даже сгорая от желания, Новак был погружен в самолюбование.
Я позволила ему раздеть себя, придерживая ладони, когда он начинали буквально вырывать пуговицы. Закрыла глаза, призывая возбуждение. Но мои трусики оставались сухими, дыхание - ровным. Как будто пламя зажигалки гасил порыв ветра или капли дождя.
- Чёрт, крошка, - прошептал Новак, стягивая мои трусики по ногам. - Ты нереально горячая, когда забиваешь на любые траблы...
