Это оказался курьер, доставивший большой букет белых роз с тиснёной карточкой, где переливались буквы изысканного шрифта: «Поправляйся, крошка. Костя». Еще вчера, до шокирующего происшествия, я бы взлетела на седьмое небо от подобного великолепия. Расставляла белоснежные цветы в вазе, и казалось, будто от моих прикосновений лепестки почернеют и свернутся в трубочку - чувство истасканности, позора и презрения к самой себе с каждым часом становилось всё сильнее.
Это был последний светлый лучик за сегодняшний день. Я бы насладилась им сполна, если бы знала, что последует дальше. Мне казалось, хуже уже не будет.
Увы, я ошиблась. Настоящий ад был впереди.
Когда зазвонил телефон и высветился номер Виктора, меня передёрнуло от омерзения. Мне не нужны были его извинения и попытки загладить вину. Наивная. Я всерьёз полагала, что он раскается в содеянном?
Сбросила все четыре звонка. И тогда он сменил тактику. Эсэмэска с вложением известила о себе зловещим писком.
Не знаю зачем я открыла её вместо того, чтобы стереть. Мало того, прочитала.
Фотография. Несмотря на размытое качество, я ясно различила то, отчего похолодело внутри. Фигура абсолютно голой девушки на измятой постели. Лицо закрывают спутанные волосы, а в кадр якобы случайно попала часть голого мужского тела, недвусмысленно пристроившегося сзади. Лиц не видно, но не понять, что именно они делают, сложно. На полу валяется моя одежда. Блуза и джинсы.
И текст, от которого во мне что-то окончательно надломилось:
«Можем взять попкорна и посмотреть процесс полностью, раз не хочешь разговаривать».
Глава 10
Я оцепенела. Горло стянуло удушающей петлёй, перед глазами запрыгали серебристые точки. Кровь с шипением ударила в затылок, но, вопреки всему, это ощущалось, как арктический холод. Не в состоянии поверить увиденному, я вглядывалась в равнодушный шрифт и красноречивое фото. От увиденной на нём мерзости хотелось тотчас же закрыть глаза... но я не могла.
Desperado и раньше умел каким-то образом воздействовать на меня, дёргая за нити самых разнообразных эмоций. Но сейчас ему не пришлось к этому прибегать. Фотография и безобидная для непосвящённых фраза были призваны окончательно добить. Толковать двояко подобное невозможно.
И когда зазвонил телефон, я поняла, что игнорировать не смогу. Что никто не сделает скидку на мой шок и неприятие. Что мне лучше ответить, и не злить того, кто, по сути, получил в свои руки такое оружие.
Странно устроен человек. Когда я ответила, режим жертвы деактивировался. Я была настроена нападать, зная наперёд, что загнана в угол.
- Да?
Голос дрогнул, хоть и прозвучал вызывающе. Или мне хотелось думать, что он прозвучал именно так. Но сбить Виктора с толку не вышло.
- Как себя чувствуешь, Лена? Долго же ты спишь. Надеюсь, мой вариант «кофе в постель» быстро разбудил?
Я не собиралась дарить ему власть над собой. Наперёд зная, что проиграла, что у меня мало шансов, даже если правда на моей стороне. У него была своя правда. Словно в шахматах, чёртов Desperado просчитал каждый мой ход.
- Что ты мне подсыпал?
-Не понимаю, о чём ты. щеки автографом смущения. А может, Ася уже понимала, что следует как можно скорее разучиться краснеть и смущаться. Потому что происходящее сейчас на уютной кухне загородного дома было всего лишь прелюдией к тому, что ее ждет впереди, в оковах его темной сущности. Его Тьмы.
- Ассаи… мое неконтролируемое безумие! - буквально прохрипел Соколов, рывком развязывая шнуровку домашних брюк.
Его слова прошили насквозь глубоким первобытным эротизмом, припечатали своей одержимостью, которая, взорвав сознание, побежала волной по всему телу, сосредоточившись в одной точке, между широко раздвинутых ног Аси. Девушка ощутила, как ее желание, вспыхнувшее подобно бикфордову шнуру, оросило влагой пульсирующую киску, завибрировало сводящим с ума битом страсти по венам, застыв эпицентром в офигевшем от обилия новых впечатлений сердце. А ведь все, что он пока что сделал, - просто заговорил! Назвал ее снова этим уже таким родным восточным именем и, по сути, признался в своих чувствах.
Она сводила его с ума? А разве не это она видела в его глазах каждую секунду, если не с первой встречи, то со второй точно? Безумие, которое пугало и завораживало. Он хотел ее до потери рассудка. Уже одним этим его одержимость была для нее родной и желанной.
В этот раз не было никакой прелюдии. Соколов вошел в нее рывком, вжимая спиной в острые грани стены из декоративного песчаника, придерживая за талию, буквально вколачиваясь в тесные глубины влагалища. Не будь она такой возбужденной, подобное соитие вызвало бы боль. Но Ася задохнулась от новых ощущений, когда пульсирующие кольца вагины непроизвольно сжали его твердый фаллос, словно опасаясь потерять, стремясь втянуть как можно глубже. Сладкая боль отозвалась в растянутых мышцах икр и сухожилиях, но девушка лишь сомкнула стопы по обе стороны его шеи, стремясь подольше удержаться на грани подступающего оргазма и не спугнуть его одним ненамеренным движением.
