– Ложь. Нина помешала мне подписать договор. А я так хотел этого, что в меня просто вселился бес. Я ударил жену. Первый и последний раз. От той пощечины рука моя горит до сих пор. Она выбежала из мастерской, а я… Вместо того, чтобы броситься вслед за ней я… Молил Механика о том, чтобы подписать треклятый договор. Но он исчез. Испарился. Думаю, в тот момент он был занят Ниной. Дьяволу было гораздо важнее отомстить ей, чем заполучить меня… А Нину я нашел в ванной, наполненной красной от крови водой. Она перерезала себе вены. Это случилось двадцать лет назад.
– Вы же сказали, что тогда вам было двадцать пять… Значит…
– Математика не помогает, сынок? – Гаврилыч мрачно улыбнулся. – Позавчера мне стукнуло сорок шесть. И не надо убеждать меня в том, что я хорошо выгляжу. Со дня смерти Нины я был трезвым только один раз – на годовщину смерти жены. Наверное, поэтому Механик и оставил меня в покое. Но вчера я все решил. Ему пора заплатить по счетам. На капоте «тойоты» я оставил одну важную деталь. Она на месте?
– Ржавая железяка?
– Ржавая железяка у тебя вместо башки. А там… Яйцо с иголкой. Смерть Кащея. Это… Долго объяснять. Штуковина, которую я собрал через год после смерти Нины, после того как пришел с могилы жены, но так и не решился использовать. Примочка для «тойоты». Только благодаря ей мы сможем тягаться с Механиком. Что расселся? Идем!
– Куда?
– На Кудыкины горы? Ты отцу собираешься помогать?
– А чем я…
– Увидишь! Я ж тебе говорил. Эх, пьянчуга. Гонки будут. Это уж, как пить дать. Механик эт дело любит. Видать, не проигрывал еще. Ничего, на этот раз я ему кузькину мать покажу. Наверняка уже сбросил алкаша со счетов, а я… Я напомню!
Я покорно поплелся вслед за Гаврилычем. Утренний ветерок остудил мою больную голову и я почувствовал себя в состоянии задавать вопросы.
– Слышь, Гаврилыч. А если ты все знал, почему батю не предупредил?
– Гм… Предупреждал и не раз. Может поэтому Мишке так долго и удавалось играть на грани фола. Твой отец знал про Механика, но договора с ним подписывать не собирался. Думал, что с моей помощью, сможет водить старого беса за нос. Но Механик шустрее оказался и на чем-то его подловил.
– На чем?
– А на чем можно подловить таксиста, который постоянно ищет кратчайшие пути? Положим, заблудился твой батя. Увидел человечка, у которого можно дорогу спросить. Спросил, ответ получил и поехал… Прямо в Салон. Думаю, все так и было. Ну, или примерно так. У Механика много наживок на крючок для таких, как Мишка.
– А в Салон… Можно проехать?
– Раз уж Механик оттуда заглядывает к нам в гости, то и с нашей стороны дорожка туда есть. Точно не знаю. Должна быть, иначе… Все бессмысленно!
– А откуда про гонки известно?
Мы подошли к моему дому и остановились у калитки.
– Сам Механик и рассказал. Когда в последний раз со мной встречался. Он уже ничего не скрывал. Думал, что я у него. С потрохами. Давай, Серега, отпирай гараж, пока я не передумал.
Я кивнул. Хотел отпереть замок на воротах, но Гаврилыч покачал головой.
– Не надо. Не по городу кататься собираемся. Дверь отопри и достаточно.
Оказавшись в гараже, Гаврилыч сразу взял с капота ржавую железяку, повертел ее в руках. Достал из внутреннего кармана пиджака два тонких обручальных кольца , аккуратно вставил их в специальные пазы своей чудо-примочки, удовлетворенно хмыкнул и поднял капот.
– Все путем. Сейчас мы ее…
Гаврилыч наклонился и полез в двигатель, а я оперся на крыло. Что-то лязгнуло. Щелкнуло и… По машине прокатилась волна вибрации. Я хотел отдернуть руку, но смег. Она словно прилипла к крылу. Дрожь передал мне. Прошлась по каждой клеточке тела, наполнив их энергией, явно имеющей неземное происхождение. Лампочка-груша под потолком вспыхнула во весь накал и лопнула. Стеклянные осколки посыпались на крышу «тойоты». В гараже должно было стать темно, но не стало. Кокон подрагивающего голубого света окутал автомобиль. Был он таким ярким, что я невольно зажмурился.
Гаврилыч захлопнул капот.
– Работает! Работает, черт бы меня подрал! По коням!
Боевой настрой Гаврилыча передался мне. А еще… Я вдруг понял, что мы поступаем правильно, а злой автомобильный бог – не плод воспаленного воображения неудачника, спившегося после самоубийства жены. Механик существовал и мы должны были дать ему бой. Я шагнул к стене, снял с крюка отцовский халат и надел, натянул на голову черный берет.
Зачем сделал это, не знал. Просто так было надо. Гаврилыч одобрительно кивнул головой.
– Правильно. Садись, Серега. Заводи.
Я занял водительское место, Гаврилыч устроился на пассажирском. Поворот ключа. Двигатель ожил. Загудел. Гул этот не имел ничего общего с рокотом автомобильного двигателя. Я не знал, как гудят космические корабли перед взлетом, но мне казалось, что они издают примерно такой звук. Ровный, мощный, стабильный. Ожила приборная панель. Стрелки приборов начали метаться из стороны в стороны, а потом одновременно застыли на последнем делении своих шкал.
– Давай, Серега, газ до плехи!
