Джейк выглядел обеспокоенным.
- Оно хорошо выглядело?
- Хорошо... да...
- Миленькое белое здание? Вы не видели на нем никаких красных крестов, не так ли?
- Что?
Я пробежался по памяти на варп-скорости. Я вдруг почувствовал себя крайне неуютно.
- Вы расстреляли чертов госпиталь.
- Нет! - Джейк побелел как простыня и тревожно оглядел всех нас - свое звено.
- Это называется клиника. Это госпиталь.
Наши челюсти отвисли.
Джек наклонился вперед и оперся руками об оперативный стол, пытаясь успокоится. В комнате стояла мертвая тишина.
Я подключился, что бы его поддержать.
- Ты сделал все согласно ПОО, дружище. Я видел, как талибы выбегали из него в атаку, будто из мышиных нор.
Крис расхохотался, за ним последовали и остальные.
- Это была клиника. Но она уже давно заброшена.
Мы по-быстрому выпили кофе после доклада, вместо обеда, который мы пропустили. Кажется, у нас пропал аппетит.
- Знаете, что меня больше всего обеспокоило, когда мне сказали, что это клиника? - сказал Джон - Они слышали множество криков.
Я кивнул головой.
- Я представил себе маленьких детей и все такое. - сказал Джон.
- Мой желудок сделал мертвую петлю - добавил я.
Талибы ушли из города еще до того, как мы коснулись колесами земли. Они направили в Кабул сообщение, что "Апачи" обстреляли клинику и убили десятки больных и раненых. Карзай его проглотил.
Мы передали разрешение на открытие огня от Тактического оперативного центра "Вдова". Авианаводчик сказал, что у него не было выбора и мы сделали то, что он требовал. Все, кто был в окружном центре Навзад, знали, что здание пустует и представляет для них угрозу, но это не остановило дерьмо из Кабула.
Было большое обсуждение. Все свелось к правилам открытия огня.
Он мог видеть цель? Да, мог. Это было в его сфере ответственности? Да, так и было. Мог ли он остановить атаку, используя более мягкий подход, повысить уровень воздействия что бы соответствовать атаке? Нет, он не мог; они собирались передать код "Сломанная стрела". Наш авианаводчик Альфа Чарли был снят с крючка, но на нем дело не закончилось.
Кабул по-прежнему хотел получить ответы и это означало отправку записей командиру полка в Кандагаре, с тем, что бы он мог получить представление, прежде чем дать ответ по инстанциям.
С правительством Великобритании, дышащим ему в затылок, подполковнику Фелтону нужны были ответы и быстро. Он позвонил и ясно дал понять, что доверяет нам и если что-то будет не так, он все равно будет нас защищать, когда придет время. Он хотел знать, видели ли мы что-нибудь, что могло предотвратить атаку клиники и действовали ли мы соразмерно угрозе?
Мы все видели и было совершенно ясно, что талибы использовали здание в качестве опорного пункта для атаки на окружной центр. Они не стеснялись продолжать штурм на наших глазах и использовали здание в качестве убежища между нападениями. Если бы мы не открыли огонь и покинули Навзад, когда у нас бы закончилось горючее, они продолжили бы атаку.
Любой вызванный реактивный самолет не мог бы поразить цель, так близко к окружному центру. У наших людей был единственный шанс уцелеть. Их последним шансом была атака "Апачей" - ни один другой летательный аппарат не смог бы работать - что бы уничтожить талибов в соседнем здании, прежде чем, или бы они ворвались в окружной центр, либо у нас закончилось бы топливо.
Командир полка поблагодарил нас и записи должны были отправиться к нему "Рысью" в Кандагар, что бы он их позже просмотрел.
В течении нескольких следующих недель после этого, Джейк все еще вздрагивал, когда люди подходили к нему и бормотали слово "клиника". И многие это делали.
План
Воскресенье, 16 июля 2006 года
Кэмп Бастион
Я решил немедленно провести разбор полетов с нашими записями Hi-8. Я собрал Саймона, Джона, Джейка и нашего оперативного офицера вокруг маленького планшета "Сони", что бы обсудить с ними и просмотреть правила открытия огня. Я хотел особенно сосредоточиться на попадании наших снарядов.
Джейк и Джон уже знали, что мы не стреляли по комплексу, но я все еще считал, что важно показать им то, что я видел.
Для меня все записи применения вооружения выглядели как будто проигрываемыми в замедленном темпе. Я просматривал записи фотопулеметов с 2003 года, снова и снова. Я больше не пытался увидеть попадания снарядов. Я смотрел как движется линия прицела, как зависит стабильность от дистанции. Я смотрел на крошечные мелочи, которые другие не замечали, потому что они были слишком возбуждены от азарта при виде целей, взрывающихся в перекрестье прицела.
На крошечном экране 3х4 дюйма мы увидели именно то, что описали командиру полка. Я нажал кнопку проигрывания в замедленном режиме, как только увидел изменение счетчика с 300 на 299. Саймон записывал изображение с системы наведения, и мы видели то, что наблюдали из "Апача", только кадр за кадром. Снаряд, в конце-концов, попал и взорвался. Я продолжил покадровый просмотр, для всех пяти снарядов.
