Теперь мы должны были доказать это командиру 3-го парашютно-десантного батальона подполковнику Туталу.
Дикки Бонн отбыл на целый час.
- Это было нелегко - сказал он. - Он хочет, что бы его люди были там прямо сейчас. Он беспокоится о новых атаках. Но он оценил ваш план и мы начинаем.
Мы запланировали отправиться за сорок минут до заката и пройти по широкому обходному маршруту. Мы полетим через горы, где, как мы знали, не было захваченных деревень. Мы выйдем на западе, через север и подойдем к Навзад из-за хребта.
Затем мы пойдем на бреющем, убавив обороты, так что бы "Чинуки" можно было услышать только на последних двух километрах. Прижимаясь к земле, прикрываясь Святыней, мы хотели заглушить шум. Мы считали, что они будут на посадочной площадке к тому моменту, когда их услышат. А пока мы молились о северо-восточном ветре...
Когда они упадут на землю, мы поднимемся, разделимся, один пойдет направо, другой налево. Если они приземлятся по плану, через двадцать минут после заката, вокруг будет черным-черно.
План был установлен. Маршрут установлен. Мы запрограммировали его в нашем оборудовании. Мы были готовы.
"Чинуки" полетят впереди нас, как обычно, в приборах ночного видения. Мы также останемся на низкой высоте, отпустив их на километр, что бы мы могли отреагировать на любой огонь с земли.
Снова не было времени поужинать. Джон принес шоколадные батончики и мы вернулись к нашим вертолетам.
Джон понял, что не подкалывал Джейка не меньше часа.
- Я надеюсь, что твой ребенок не пойдет в "парас", Джейк. Это было бы очень прискорбно. ("Paras" - полуофициальное название десантников и воздушно-десантных частей в армии Великобритании. Прим. перев.)
- И почему же это, Джон? - улыбка Джейка показывала нам, что он знал, что это цена, которую он должен был уплатить за возможность сжевать один из шоколадных батончиков Джона.
- Его бы назвали ПараФинном. (Новорожденного сына Джейка назвали Финн. Просто напомнил, на всякий случай. Прим. перев.)
Джон всегда умудрялся нам поднять настроение, когда что-то шло не так.
Мы взлетели ровно за сорок минут до заката, в полном радиомолчании. Мы хотели дать талибам как можно меньше пищи для размышлений.
Зенитчик
Воскресенье 16 июля 2006 года
Запад Навзад
Всякий раз, когда мы возвращались в Кандагар, мы обычно отправлялись прямо на юг в пустыню, затем набирали высоту и, в конце концов, поворачивали на восток. Никто не мог ничего узнать, пока через час талибам не доложат, что мы приземлились в Кандагаре.
Кэмп Бастион контролировался информаторами талибов, и мы хотели, что бы они считали этот вылет обычной рутиной. Поднявшись так рано, следуя этим маршрутом и не появляясь ни на одной из баз, они должны были предположить - как мы надеялись, что мы возвращаемся в Кандагар.
Мы вышли к хребту на западе от Навзад на очень низкой высоте, два "Чинука" вверху впереди, с двигателями, светящимися в картинке тепловизора системы ночного видения в моем правом глазу, мы вдвоем позади. Их хвосты поднялись, а двигатели засветились ярче, когда они набирали скорость на последнем повороте. После поворота хвосты опустились и их тепловая сигнатура потускнела, когда они сбросили мощность, так что лопасти двигались по инерции, заглушая насколько это было возможно, шум, на последних двух километрах.
Я молча молил врага не стрелять.
Один километр до рывка
Пожалуйста, не стреляйте... пожалуйста, не стреляйте...
Оба вертолета вспыхнули, а потом исчезли в облаке поднятой ими пыли.
В этот момент мы с Джоном резко набрали обороты и разошлись. Я пошел направо, он налево. Когда мы поднимались, мы оба смотрели вниз. Я активировал пушку и я знал, что он тоже. Мой палец был на спуске. Я уже настроил свою дистанцию. Все что мне нужно было сделать, это стоять и стрелять.
Мой левый глаз вылупился в поисках очередей трассеров, или вспышек на земле из любого места вокруг Навзад, мой правый глаз искал небольшие тепловые пятна или тепло от огня оружия, что бы я мог предупредить о них немедленно. Авианаводчик был предупрежден, что мы не будем запрашивать доклад об обстановке или разрешение на открытие огня. Мы знали, что наши люди были на базе и не было дружественных сил за ее пределами. Мы все еще не выходили на связь. Даже защищенные радиоканалы красноречиво молчали.
Вдова Семь Один был предупрежден о нашем времени прибытия, но информация держалась в секрете. Он вышел бы на связь с нами, только если игра будет раскрыта нашим прибытием. Они полагали, что один из их постоянных резидентов от АНП был информатором талибов. Что бы сбить его с толку относительно времени прибывающих бортов за последние несколько недель, ребята периодически запрыгивали в машины, готовые к выходу. "Подорвались и пошли встречать "Чинук". Однако, главные ворота так и не открывались, и они все смеялись, когда вылазили, возвращаясь к своим делам. Даже АНП увидели в этом смешную сторону.
