Блейк Александер сбросил маску – и она почувствовала, что её собственная, за минувшие годы почти приросшая к коже, тоже готова слететь.
– Вы могли бы достичь небывалых высот, но выбрали погоню за тенью. Признайте, что это не ваша история.
– Это моя история, – возразила она. Губы растянулись в такой широкой улыбке, что стало немного больно. – Я – Мэйв Хьюз.
На миг Алекс подумал, что ослышался. Этого не могло быть – в конце концов, он столько времени провёл рядом с ней, он бы давно догадался, увидел знакомые черты…
– Посмотри на меня, пожалуйста.
Он послушно повернулся. Рядом стояла всё та же Стэши – однако было в её лице нечто такое, что он не заметил при первой встрече и почему-то не замечал все эти месяцы.
Это и правда была Мэйв Хьюз. Выросшая, коротко стриженная, бесконечно далёкая от той девчонки, которую он видел, когда они с отцом проезжали мимо губернаторского дома. Но да – она, чёрт подери.
– Как это… Как ты…
– Я всё объясню, – сказала Стэши твёрдо. – Но чуть попозже. Моя история никуда не денется, а мистер Александер задолжал нам правду.
Она снова взглянула на мэра, достала из кармана небольшой диктофон и включила его. Крылья её носа трепетали от тщетно сдерживаемого гнева. Алекс не сомневался: дай сейчас Стэши свободу действий – и один из них всё-таки умрёт этой ночью. Теперь, когда её тайна показалась на поверхности, вместе с ней всплыла и ненависть к убийце родителей и брата, которая подавлялась и гнила глубоко внутри так долго.
Но рядом были люди, которые не позволили бы ей совершить убийство – ещё одно, по крайней мере.
Алексу не хотелось верить, что Стэши – он не мог называть её Мэйв даже про себя – и в самом деле застрелила Коннора Джонса. Но она призналась. Когда всё закончится, придётся отправить её за решётку.
Личные связи не должны стоять на пути закона – простое правило, которое он накрепко запомнил ещё в академии. Но легче от этого не становилось. Алекс знал, что и не станет, повтори он каждое слово хоть по сотне раз.
Он быстро оглядел присутствующих. Рэйлин и Дэйв улыбались, как будто с самого начала знали, чем всё должно обернуться: она – гордо, он – торжествующе. А вот на Джин, напротив, лица не было. Ясное дело. Не каждый день то самое дело, которое ты пытаешься раскрыть, поражает таким поворотом.
Блейк Александер не смог скрыть удивления, но всё-таки взял себя в руки. Вот уж кто стал для Алекса не меньшим открытием, чем настоящее имя Стэши. Он-то думал, что их мэр – просто скользкий типчик, который всеми силами цепляется за связи. А здесь…
Здесь таилось чудовище опаснее, чем падре Бланко.
– Мэйв, – сказало чудовище почти нежно, и Алекса передёрнуло. – Ну надо же. А ведь я распорядился, чтобы двери надёжно заперли и никто не смог выбраться. Избавляясь от кого-то, стоит просчитывать все пути к отступлению – и перекрывать их.
– Мой дом тоже поджёг… Коннор Джонс?
– Всё верно. Потрясающая исполнительность. Работа мисс Майнер поражает воображение, не так ли? Стоит лишь приказать – и всё будет сделано в лучшем виде. К сожалению, Коннор оказался не слишком стабилен. Но протянул целых семь лет и выполнил два важных поручения, а это отличный результат!
Спокойный голос, гладкие, будто речные камушки, формулировки. Мэр точно облачился в броню, в которой не было ни единой бреши. Можно хоть до скончания века ощупывать безупречную сталь, и всё равно слабое место не отыщется.
На долю секунды Алекс подумал: а ведь ему ничего не стоит застрелить этого ублюдка прямо сейчас. Стэши и Джин никогда не выдадут, Рэйлин – тоже вряд ли, а Дэйв просто привык не вмешиваться в то, что не касается его лично, даже если речь об убийстве.
Тогда семья Хьюз будет отомщена.
Он даже потянулся к служебной пушке, но опустил руку на полпути. Отец сказал бы, что с каждым днём Алекс становился всё дальше от бога.
Да и плевать. Вот уж в кого он никогда не верил.
– Раз уж вы так хотите правды… – мэр с тяжёлым вздохом откинулся на спинку кресла, – наверное, пора её услышать. Я мог бы сказать, что нищее детство на всех нас оставляет отпечаток, от которого так просто не избавиться, – но на контрасте куда сильнее задевают моменты, когда в твоих руках оказываются первые большие деньги. По неопытности ты тратишь их в тот же день, однако ощущения не так-то просто забыть. Шелест купюр, запах… На подобное подсаживаешься.
– Деньги можно заработать, оставаясь в рамках закона, – пожал плечами Алекс.
– Можно. Да только выплаты, признайте, шериф, будут совсем другими. Едва ли их хватит на подарки первой красавице города. Знаете, Роз ведь даже смотреть в мою сторону не хотела!
– Это преувеличение, уверен.
– Это честность.
Больше всего Алекс не любил одержимых – религией ли, деньгами или чем-то ещё, не суть важно. И сейчас, когда стало ясно, что перед ним один из таких людей, от одного взгляда на мэра хотелось помыться. Его собственный отец, одержимый верой, просто забыл о реальном мире. Блейк Александер в погоне за всё большими суммами, судя по всему, давно наплевал на то, каким будет сопутствующий ущерб.
