Закройте окна. Заприте двери. В этом городе никто из старожилов не празднует Хэллоуин. Выкиньте конфеты в мусорное ведро. Не открывайте незнакомцу. И до рассвета молитесь. Быть может, тогда останетесь в живых.
Комментарий к 00:00. Неделя до Хэллоуина
Убийство – это не похоть и не насилие. Это о владении. Когда вы чувствуете последнее дыхание жизни, которое исходит от женщины, вы смотрите на ее глаза. В какой-то момент это должно быть Богом.
Тед Банди
Интересно, успею я всё рассказать? Надеюсь, да. Потому что у меня немного времени.
Меня зовут Хэл Оуэн. Мне тридцать четыре года. Я живу в Нью-Джерси, округе Кэмден, в маленьком городе Мыс Мэй. Нью-Джерси всегда был в тени огромного Нью-Йорка: там я появляюсь только по работе. Я работаю междугородним курьером и иногда езжу в Нью-Йорк на электричке, потому что там мой головной офис. Я зарабатываю очень неплохо и мало трачу. Ещё у меня осталось кое-какое наследство от матери. Это немалая сумма. Матушка всегда учила меня бережливости. Она говорила: «заботься о центах, а доллары позаботятся о себе сами». Она говорила ещё, что человеку страшно остаться без денег, и что все беды — тоже от них. Я так не думаю.
Все беды от разнузданности. Оттого, что люди перестали быть достойными. Оттого, что нас трудно посчитать цивилизованными. Жак Фреско — жалко, он уже умер — однажды сказал, что человечество ещё совсем не цивилизованное. Что мы только идём к этому. Согласен ли я? Да. Но мне кажется, что не к, а от. Вот как мы стагнируем.
Женщин больше не назовёшь леди. Побойтесь Бога, они все сильные и независимые! Я однажды открыл перед девушкой дверь, а она ударила меня по пальцам — мне было не больно, но как-то мерзко. Но я их понимаю. Мужчины больше не ведут себя как джентльмены, в том всё и дело. Оттого они и осучились.
Вся эта новая философия, сильные женщины, немужественные мужчины. Лесбиянки, трансы, педики. Всё это — и громкие слова, что ты можешь всё и всё тебе дозволено, и всего добьёшься, стоит только захотеть — дерьмо собачье, которое показывают в рекламе прокладок по центральному телевидению. Тех, кто говорит такое, нужно казнить, как в Китае, бамбуком. Знаете, как это делали? Сначала затачивали ростки молодого бамбука, чтобы из них получились копья. Затем подвешивали казнимого над ними горизонтально, спиной или животом — ну, это неважно. Бамбук быстро рос вверх и прорастал сквозь человека, в брюхе его, значит. Вот всех этих говнюков, которые делают из людей моральных уродов, тоже хочется туда. Говорят, так пытали пленных японцы во Вторую мировую. Что ж, не зря мы по ним шарахнули Малышом.{?}[Кодовое название атомной бомбы, разработанной в рамках Манхэттенского проекта. Первая удачно взорванная урановая бомба и первая в истории применённая в военных действиях атомная бомба: 6 августа 1945 года она была сброшена американским бомбардировщиком «Enola Gay» на японский город Хиросима. ]
Молодых людей этим смущают, им нагло лгут. Пудрят мозги. Мне тридцать четыре, и я знаю, что один хороший электрик стоит двадцати политиков, и что любая женщина прекрасна, когда беременна. Это святая истина. Потому что вы все в курсе, что такое добро и зло, что такое хорошо и плохо, если, конечно, у вас были хорошие родители и учителя, в общем, те, кто это мог пояснить. А если нет, что ж. Не завидую, если однажды наши пути пересекутся.
Я знаю, что не терплю цветных, особенно чёрных, хоть и не всех. Среди них бывают исключения. И не потому, что я расист: просто большинство из них — наглецы и говнюки, и у них отсутствуют какие-либо манеры. Они плодятся, как кролики, трахают своих и наших женщин, а потом бросают их с детьми одних — барахтаться в этой сраной клоаке. Они сколачиваются в банды и устраивают разборки в любом месте и в любой час. Они насилуют, убивают, скалываются наркотой, обвиняют полицию в расовой ненависти и потом громят магазины других цветных. Если была бы в мире кнопка, уничтожающая всех таких ублюдков, и педиков, и либералов сраных — я б её нажал не задумываясь. Да. Я голосовал за правых, кстати, на последних выборах, но победили всё равно леваки.
И теперь у нас в школах в сортиры для девочек ходят трансы с членами.
Раньше я работал на UPS, но в конце концов ушёл. Мне не понравились поправки в выплате соцпакета. Три года я работаю на FedEx и ношу их форму с фиолетовым логотипом. Комбинезон в последнее время мне жмёт в груди. Я стал уделять своей форме больше внимания. Много бегаю, занимаюсь спортом, прошлой весной был на соревнованиях штата по триатлону и занял второе место. В местной газете даже напечатали мою фотокарточку. Серебро — это хорошо, но хотелось бы, конечно, победить.
Я не ем всё это фастфудовское дерьмо из Бургер Кинг, Чикерс, Шейк Шэк и Вотэбургер. Моё тело — мой храм. Все дела.
