– Вот! Я же говорил: он еще и воспитанный. Настоящий господин. – Ясуо пододвинул мне тарелку. - Ешьте, господин. У нас все скромно. Но перед праздником урожая так всегда. Приходится затягивать пояса. Но скоро попируем.
Я снова поклонился:
– Благодарю.
Словно эхом, раздались два женских вздоха. Девушки бросали на меня томные взгляды, но заметив, что я на них смотрю,тут же отводили их.
Я быстро осмотрел всех присутствующих. Две девушки, Ясуо и ещё двое незнакомых мне мужчин.
Меня охватило странное разочарование. Я и сам не понимал, кого ищу, пока губы сами собой не выдали:
– где господин Рэйден?
Ясуо налил мне вина:
– Господин лекарь? Так он редко с нами ест. Все сидит в своей башне, бедолага. Совсем света белого не видит. Скоро в умертвие с этими опытами превратится.
Одна из девушек резко хлопнула веером по столу:
– Он, между прочим, старается для всех нас. Если бы не господин Рэйден, кто бы нас лечил? Да у нас до него десять лет не было лекаря! Боги благословили нас его присутствием.
Я едва удержался, чтобы громко не хмыкнуть. А вoт и одна из жертв голубых глаз и пуxлых лекарских губ.
– Ох, Эйка. Сколько можно? Всем известно, что ты положила глаз на господина лекаря. Вот тoлько он на тебя внимания не обращает. - Соседка убрала от лица веер и игриво ударила девушку по руке, глядя при этом на меня.
В ее подведенных тушью глазах отчетливо читался интерес. Иногда отец и его министры пытались подослать ко мне наложниц. Все они отчаянно старались выполнить одно единственное задание: втереться ко мне в доверие. И почему-то все смотрели на меня именно такими взглядами – томными, наигранно стыдливыми. Но обязательно с затаенным интересом, который просто невозможно было не заметить. Видимо, я должен был тут же потерять голову от того, что мной заинтересовалась женщина,и выдать ей все свои секреты.
– Меня зовут Айми, господин. Я обязана вам жизью своего сына. Теперь мы в вечном долгу перед вами.
Значит, это та самая Айми, которая передала мне одежду и рвалась услужить. По словам язвы-лекаря. А может, он сам неровно дышит к этой Айми, вот и разозлился?
Я едва не расхохотался. Вряд ли эту хитрую лисицу интересует бледный субтильный лекарь.
– Не благoдарите меня, госпожа. – Я снова поклонился. - Ваш сын очень храбро себя вел. Кстати, где он? С ним все хорошо?
Мой вопрос явно поставил Айми в тупик:
– Да-а-а… С ним все замечательно. Он… спит.
Кажется, она не имела понятия, где наxодится мальчик.
– Значит,именно вас император послал, чтобы вы помогли нам сразить черных монахов? - Один из мужчин, лет пятидесяти, сурово уставился на меня. – Я ожидал, что нам пришлют… хотя бы отряд. Но вы один, должно быть, стоите целой армии. - Он задумчиво потер подборoдок. И почему мне кажется, что эти слова – скорее усмешка, чем комплимент?
Я вопросительно посмотрел сначала на него , а потом на Ясуо, который стремительно покрывался алыми пятнами. Что этот прохвост успел наплести про меня?
Он неловко улыбнулся и быстро затараторил:
– Это генерал Фу, господин. Он главный в нашей крепости. А это его сын – командующий Рэн. Я… э… я поведал генералу, как храбро вы сразили тех чудовищ. В одиночку сразу троих. Да ещё и с маленьким Джуном на руках. Защитили малыша. – Он слабо рассмеялся под нашими тяжелыми взглядами. – Такое еще никому не удавалось. Чтобы в одиночку… троих…
Я мрачно взглянул на него:
– Откуда же ты знаешь, что я сразил троих? Тебя ведь и рядом не было. Ты призывал свою богиню…
Ясуо быстро нашелся с ответом:
– Так я все видел. Деревья-то там редко растут. В колокол звонил, а сам глаз с вас не спускал.
Генерал Фу его перебил:
– И все-таки я хочу знать: почему император прислал вас одного? Чем вы можете нам помочь?
Ха! Знал бы он! Император вообще никого к нему не отправил.
Ясуо не дал мне и слова вставить:
– Так господин воин не один. С ним еще господин алхимик. Талантливейший мастер! – Ясуо важно закивал, словно это могло придать его словам какой-то вес.
– Господа!.. - йми изящно взмахнула широкими рукавами. - Ну хватит уже ваших скучных разговоров. Мы совсем не даем господину Вану поесть. Давайте мы лучше с Эйкой вам станцуем, а вы насладитесь трапезой.
Удивительно, но суровый генерал не стал с ней спорить. Наоборот, его глаза загорелись, а в седых бороде и усах мелькнула едва заметная улыбка. Вот значит как? Очарован наложницей из Дома Утех?
Эйка принялась играть на лютне, а Айми начала танец. Она двигалась весьма умело для провинциальной наложницы, но все-таки в ее движениях не было… изящества. Я вспомнил одновременно плавные и резкие движения лекаря. То, как он тянулся, вешая одежду. Изгибался, словно молодой стебель.
Я потряс головой и принялся за еду. Боги, и о чем я думаю?!
***
Соврав, что устал, я вырвался из павильона в холодную октябрьскую ночь. Осень была в самом расцвете. Ни в одно время года наша империя не бывает столь же прекрасна, как осенью. Сейчас, вдали от дворца, я понимал это как никогда ясно. Красивая страна, погрязшая в бесконечном стремлении чиновников обогатиться.
