Утром следующего дня Джордж Гамильтон отбыл в Саутгемптон, чтобы затем отплыть в Пенанг, куда Августа не приедет к нему никогда.
Следуя прерафаэлитской моде, она гладко причесала волосы на прямой пробор, дабы скрыть пусть маленькие, но чересчур закругленные и смешные уши. Августа была нервной и экзальтированной, изводила себе бесконечным ожиданием. К двадцати трем годам фактически превратилась в старую деву, и взгляд ее был столь явственно жертвенным, что все мужчины в испуге разбегались.
В ее жизни ничего изменилось, не считая того, что зимой 1897 года Эмма начала харкать кровью и вскоре уехала в деревню умирать. На ее место Миссис Гудвин взяла Флоренс, которая говорила мало, но все вокруг себя крушила. Отношения между Августой и Гамильтонами, ослабившиеся за последние годы, почти совсем прервались, после того как Глэдис вышла замуж за йоркширского промышленника. Августа часто появлялась на людях - в надежде на встречу, которая изменит ее жизнь. В театре она довольствовалась дешевыми местами, на теннисе всегда видела одних и тех же партнеров, причем никто из них не заслуживал внимания, а на выставках и в художественных галереях можно завязать отношения лишь в том случае, если вы с кем-нибудь уже знакомы. Августа ощущала себя узницей и списывала собственные неудачи на Лондон, возненавидев этот бурый, пропахший угольной пылью город, похожий на беспрестанно шевелящегося спрута, который питался бесчестьем и скандалами (взять хотя бы тот случай пару месяцев назад, когда на одного литератора вылилось столько грязи).
Меньше всего изменился дядюшка Фред - застывший снаружи, но подвижный внутри, точно муар. Его образы по-прежнему плодили друг друга, а рассказы из одной отправной точки расходились в разные стороны. Надо было слышать, как он воскрешал в памяти Индию первобытных богинь, к которым возвращается все; овулирующих мокрых матерей; амниотические океаны и эмбриональные горы; матерей, восседавших на престоле и хранивших в рудниках изумруды; крылатых матерей, вызывавших бури; и змеевидных, с реками вместо туловищ; пожирающих и порождающих матерей; матерей вечных агап и бесконечных родов; слонообразных матерей скал и источников; матерей, носивших гирлянды из камней или являвшихся в облаках; матерей, рокотавших в лаве; вселенских русалок, развернувшихся венчиками лотосов и кольцами кобры. То были другие матери - вовсе не такие, как миссис Гудвин. Индия... Ах, Иннндхия...
Пытаясь хоть чем-то заполнить эти большие каникулы сердца, да и за неимением лучшего, Августа влюблялась то в тенора Стивена в роли Риголетто, то в Макса Грейвса в роли Макбета, а то и в Джорджа Александра, игравшего Джона Вортинга.
Шахматная партия, едва начатая в гостиной Синд-клуба двумя молодыми лейтенантами, не задалась с самого начала. Трудно было сосредоточиться на игре, когда в соседней комнате выступал майор Снеллер: его чревовещательный голос, пусть не такой уж сильный, пронизывал гортанным урчанием пространство, заглушая равномерный скрип
Хотя сами по себе долги не удивляли никого из членов клуба, которые, как правило, никогда не носили денег при себе и расплачивались векселями, игроки внимательно прислушались: участие парсского ростовщика значительно осложняло дело. Возможно, однообразие серых будней вскоре нарушит опасный скандал, зачинщиком которого, как всем известно, был Эдвард Фэрфилд Фулхэм?
Майор сделал паузу, чтобы глотнуть
Очевидно, Моллок что-то возразил, поскольку чревовещание рассыпалось сбивчивыми, бессвязными обрывками, после чего, наконец, сложилось в членораздельное урчание:
Голос умолк, но потом загудел снова, заглушая своими раскатами крики павлинов в саду.
