«Уника Цюрн пишет так, что каждое предложение имеет одинаковый вес. Это литература, построенная без драматургии кульминаций. Это зеркальная драматургия, драматургия замкнутого круга».Эльфрида ЕлинекЭтой тонкой книжке место на прикроватном столике у тех, кого волнует ночь за гранью рассудка, но кто достаточно силен, чтобы всегда возвращаться из путешествия на ее край. Впрочем, нелишне помнить, что Уника Цюрн покончила с собой в возрасте 55 лет, когда невозвращения случаются гораздо реже, чем в пору отважного легкомыслия. Но людям с такими именами общий закон не писан. Такое впечатление, что эта уроженка Берлина умудрилась не заметить войны, работая с конца 1930-х на студии «УФА», выходя замуж, бросая мужа с двумя маленькими детьми и зарабатывая журналистикой. Первое значительное событие в ее жизни — встреча с сюрреалистом Хансом Беллмером в 1953-м году, последнее — случившийся вскоре первый опыт с мескалином под руководством другого сюрреалиста, Анри Мишо. В течение приблизительно десяти лет Уника — муза и модель Беллмера, соавтор его «автоматических» стихов, небезуспешно пробующая себя в литературе. Ее 60-е — это тяжкое похмелье, которое накроет «торчащий» молодняк лишь в следующем десятилетии. В 1970 году очередной приступ бросил Унику из окна ее парижской квартиры. В своих ровных фиксациях бреда от третьего лица она тоскует по поэзии и горюет о бедности языка без особого мелодраматизма. Ей, наряду с Ван Гогом и Арто, посвятил Фассбиндер экранизацию набоковского «Отчаяния». Обреченные — они сбиваются в стаи.Павел Соболев
Отец — первый мужчина, которого она видит в жизни: низкий голос, густые брови, красиво изогнутые над смеющимися черными глазами. Он целует ее; у него колючая борода. Запах сигаретного дыма, дубленой кожи и одеколона. Его сапоги скрипучи, а голос темен и тепел. Он крепко обнимает ее, а ей смешно. Он играет с малышкой в кроватке. Она влюбляется в него с первого взгляда. Он приезжает домой с войны, когда у него рождается дочь. Ее первое впечатление о нем глубоко и незабываемо. Она предпочитает его женщинам, которые ее обычно окружают. Его запах, сильные, узкие ладони, глубокий голос!
Взрослея она с удивлением и болью замечает, что он почти не бывает дома. Она скучает по нему. Кто редко появляется, по тому и скучают.
Когда они встречаются после долгого перерыва, он целует ей руку, как взрослой даме. Ее бесконечно влечет к нему. Всякий раз он покидает домашний уют и возвращается не раньше, чем через несколько месяцев, довольный и загорелый.
Она не знает, как он проводит время. Она чувствует, как ее тянет к нему, потому что он редкий и загадочный гость. Это — первый урок для нее. Он приводит домой друзей, которые называют ее «принцессой». Они подбрасывают ее к потолку, и она, доверяя всему, что делают мужчины, чувствует, как ее ловят в последнюю минуту перед самым падением. Мужчина в ее глазах превращается в солдат, они идут в поход, турумбурум, турумбурум, они идут в поход, турум-бурум…
Нянька выпускает из рук коляску, садится на ограду и начинает плакать. Тут девочка начинает так звать отца, как будто он в смертельной опасности. Предчувствие чего-то ужасного охватывает ее.
Но война кончается, и отец возвращается домой. Серьезный и похудевший, он садится за письменный стол. Огромный стол, заваленный стопками бумаг. Лампа под зеленым абажуром освещает красивое печальное лицо. Он выглядит больным. Она не знает, что он чуть не умер от тифа как раз в то время, когда она так страстно звала его.
Она забирается под стол, в темноту, и гладит его блестящие ботинки. Она наблюдает за ним — она наблюдает за всеми в доме. Значит, люди делятся на мужчин и женщин. Их занятия различны. Когда она лежит в своей комнате, пытаясь заснуть, она смотрит на крест оконного переплета. Разглядывание креста наводит ее на мысль о разделении на мужчин и женщин: вертикальная линия — это мужчина, а горизонтальная — женщина. Точка их пересечения — загадка. (Она ничего не знает о любви.) Мужчины носят брюки, женщины — юбки. Что прячется под брюками, она узнает, наблюдая за братом. То, что она видит у него между ног, когда он раздевается, напоминает ей ключ, а сама она в этом месте носит замок. Как и все дети, она хочет узнать, почему существуют два пола. Одна, прячась от посторонних глаз, она роется у отца в библиотеке, пытаясь найти ключ к разгадке. В энциклопедическом словаре она находит картинки голых людей.
Мужское тело становится для нее символом жизни. Она совершенно околдована. Она подсматривает за отцом, когда он одевается, но отец замечает ее взгляд и прикрывается, чтобы не нарушить табу. Ее терзает неутолимое любопытство. Однажды поздним летним утром она залезает к матери в постель, и это большое и толстое, уже некрасивое тело ужасает ее. Неудовлетворенная женщина набрасывается на девочку с открытым ртом, из которого вылезает голый влажный язык, длинный, как тот прикрытый брюками предмет у ее брата. В страхе она выскакивает из постели, чувствуя себя глубоко оскорбленной. В ней зарождается глубокое и непреодолимое отвращение к матери и женщине вообще. Она пока не знает, что брак родителей распадается, но начинает догадываться, когда отец приводит в дом чужую, красивую и элегантную, даму, которая дарит ей дорогую куклу. Она берет нож и выковыривает кукле глаза — мстит за то, что в доме нет счастья. Она вскрывает кукле живот и разрывает дорогое платье. Никто из взрослых не произносит ни слова. Она наблюдает за тем, как отец погружается в разглядывание красивой дамы и забывает о присутствии дочери. Смертельное одиночество переполняет ее, она начинает ненавидеть мир взрослых. Приходит и супруг дамы — толстый белесый скандинав, и мать, словно это само собой разумеется, обращает все внимание на него. Теперь в доме две пары, и они не скрывают друг от друга своих отношений. Чтобы отделаться от любопытной девочки, мать приказывает ей отправляться после обеда в постель. В комнате с зашторенным окном невозможно уснуть. Она думает, как бы ей тоже заполнить себя. Она берет в постель все длинные и твердые предметы, какие только можно найти в комнате, и засовывает себе между ног: холодные блестящие ножницы, линейку, расческу, ручку щетки. Глядя на крестовину окна, она мечтает о том, чтобы соединиться с мужчиной. Она седлает холодную металлическую спинку своей белой кровати. Она снимает золотую цепочку с шеи, продевает между ног и трется об нее до боли. Она встает и тайком съезжает, голая, вниз по перилам. С тех пор, как ей приснился похотливый сон, она умеет вызывать в себе желание.
