Это добрые и смешные рассказы об удивительных существах, населяющих Долину Муми-троллей. Они попадают в сложные ситуации, встречаются с опасностью и преодолевают трудности и препятствия.Данное издание интересно тем, что перевод осуществлялся не со шведского языка, на котором писала Туве, а с английского перевода этих сказок.
Жил-был хемуль. Он работал в парке с аттракционами, мечтая хоть немножко стать счастливым. Он пробивал дырочки в билетах, и люди отнюдь не радовались его появлению. Работа немного грустная, если этим заниматься всю жизнь.
Хемуль пробивал и пробивал, и пока пробивал дырочки, грезил планами о том, чем займется, когда выйдет на пенсию.
Для тех кто не знает, что такое пенсия: пенсия, это когда вы можете делать, что вам заблагорассудится, но, к сожалению, она бывает лишь под старость. По крайней мере, так говорили хемулю его родственники.
У нашего хемуля было ужасно много родственников, множество громадных, веселых, болтливых хемулей, которые то и дело хлопали друг друга по спине и взрывались безумным смехом.
Они совместно владели парком аттракционов и в свободное время музицировали на тромбонах, играли в городки, рассказывали друг другу веселые истории и пугали людей в общественных местах.
Наш хемуль принадлежал к другой ветви их рода и, в общем-то, приходился веселым хемулям отдаленным родственником. Он никого не хлопал по спине, а если и звонил в колокольчик, так лишь затем, чтобы объявить отправление паровозика на американских горках. Когда он не пробивал дырочки в билетах, то сидел на скамеечке для детей.
— Ты такой одинокий и ничего не хочешь изменить, — говорили ему остальные хемули. — Тебе больше времени надо проводить с людьми.
— Я не одинок, — отвечал он. — У меня просто нет времени. Мне многие хотят помочь, но если вы задумаетесь…
— Великолепно, — бормотали родственники, хлопая его по спине. — Так здорово, что ты не одинок…
А наш хемуль мечтал об удивительном таинстве одиночества. Он надеялся хоть на старости лет обрести его.
Кружились карусели, гремели тромбоны, а мюмлы каждую ночь пронзительно визжали на качелях. Еще постоянно разыгрывали первый приз в конкурсе «кто разобьет больше посуды мячиком?». Все вокруг веселились, хемули танцевали, вопили, смеялись и ссорились, ели и пили, и так все время. Дошло до того, что наш хемуль просто начал бояться шумных и веселых людей.
Он жил в детской спальне, вместе с детьми хемулей, которые весь день веселились и скакали, а ночью засыпали. Если они начинали плакать, хемуль их утешал, наигрывая на органе.
Остаток свободного от работы времени он стремился удрать из большого дома, полного хемулей. И все же почти все время он проводил в их компании, слушая разнузданную болтовню.
— Когда я стану старым? — однажды за обедом спросил наш хемуль.
— Старым? Ты? — заржал его дядюшка. — Очень не скоро. Спеши, спеши, ведь никто не состарится раньше, чем ему положено.
— Но я чувствую себя очень старым, — беспокойно ответил хемуль.
— Ха-ха! — оскалился дядюшка. — В эту ночь мы устроим фейерверк, а до самого заката будут играть трубы.
Но фейерверка не получилось, потому что в полдень пошел сильный дождь. Он продолжался всю ночь, весь следующий день, и еще один день после этого, и всю последующую неделю.
Если говорить откровенно, дождь продолжал лить восемь недель. Никто еще не видел ничего подобного.
Парк с аттракционами потерял свой блеск, краска облупилась. Парк увядал, словно цветок, бледнел и ржавел, а потом все стало разваливаться.
Обзорное колесо упало набок, горки размыло, и они превратились в огромные серые лужи и лужицы, а со временем и следа от них не осталось.
Дождевая вода все текла и текла реками. Все маленькие дети: тоффлесы, вудисы, хумперы, мюмлы и даже форты все дни проводили, прижавшись носами к стеклам, наблюдая, как их счастливая страна размывается дождем.
Комната с Кривыми Зеркалами — маленький домик — упал набок. Все зеркала разбились на сотни маленьких влажных осколков. Над всем этим ужасом громко звучал детский плач.
Дети страшно досаждали родителям, но те ничего не могли придумать для спасения парка с аттракционами.
Вымпелы и воздушные шары запутались в кронах деревьев. Дом Счастья залила грязь, а трехголовый аллигатор уплыл в море, к тому же в пути он потерял две головы, которые оказались просто приклеенными.
Хемули с радостью наблюдали за разрушениями. Они стояли у окон, тыкали пальцами и хлопали друг друга по спинам, то и дело крича:
— Смотрите! Сцена Тысяча и одной ночи! Танцующий пол проваливается! А вон пять летучих мышей из Ужасной Пещеры на крыше домика Филифёнки! Вы видите!
Хемули решили: если воду заморозить, можно здорово покататься на коньках. Они, конечно, не забыли о нашем хемуле, пообещав, что скоро он снова начнет пробивать билеты, как только все устроится.
— Нет, — внезапно объявил наш хемуль. — Нет, нет, нет. Я не хочу. Хочу на пенсию. Хочу быть в полном одиночестве в каком-нибудь пустынном месте.
— Но, дорогой мой племянничек, — спросил у него один из дядюшек, совершенно изумленный. — Ты понимаешь, что ты говоришь?
— Да, — заявил наш хемуль.
— Но почему ты не говорил нам этого раньше? — спросил один из родственников. — Мы считали, что тебе нравится так жить.
— Я раньше не осмеливался признаться, — сказал хемуль.
Тогда все остальные хемули снова захохотали, решив: это ужасно смешно.
