— Я его сначала хранила в своих «сокровищах». Потом мы с Катькой закопали его на Усть-Вагильском холме. Провели обряд на то, чтобы я однажды встретила кого-то, похожего на Калининградского незнакомца. Я долго носилась с его образом — самой стыдно вспоминать. У нас в школе старшеклассники организовывали музыкальную группу, пытались, так сказать. Один, мне казалось, был похож на мою фантазию: у Никиты даже ухо было проколото, и он носил серьгу-колечко… В общем, я влюбилась, вернее, обманула себя. На выпускном играли бывшие старшеклассники. Никита с ними. Я попросила одноклассника нас познакомить, мы вместе встречали рассвет… И несколько других потом. Мои думают, будто Никита разбил мне сердце и бросил. На самом деле, его бросила я. Да что мне тогда было? Всего девятнадцать? Я просто поняла, что Никита — не тот, не та моя мечта, которую я себе придумала. Да и играл он скверно, был тщеславен. От внимания девчонок млел, словно подросток, на критику обижался. И меня это всё раздражало… Вот такая история. А плакат я купила на том же фестивале, в Калининграде. Мне показалось, что музыкант на плакате похож на моего призрака, только брюнет. Это было напоминание о том, чего не бывает — сказки, в которую хочется верить… Кир…
Дослушав историю, он не просто возобновил свои приставания, а, словно долго удерживаемый от желания, набросился на девушку:
— На-асть, Настя… Настенька моя… Белоснежка…
И она задохнулась от поцелуев, от порыва, какого, кажется, ещё не бывало. Было в этом неопределяемое исступление — Кир ласкал её, не намекая на взаимность, до тех пор, пока она не застонала, прикусывая зубами шёлковую ткань спальника — чтобы за стенкой, в соседней комнате, не услышали. Позже, справедливости ради, она хотела было вернуть долг, но её разморило, Кирилл не настаивал — и она неблагодарно уснула.
Спустя время Карамзин поднялся, оделся и вышел на крыльцо, минуя спящих у порога собак. Нашёл в куртке пачку сигарет, задымил, наблюдая за туманом, клубящимся возле себя и на озере. Не прошло и нескольких минут — послышалось сопение, любопытный Фикс всё-таки присоединился, с присвистом зевая и вопросительно глядя своими глазами-бусинами на бодрствующего хозяина.
— Она меня нашла, Фиксалий, представляешь? — Кирилл потрепал пса по голове. — И всё благодаря тебе. Умница, Фикс, молодец. Иди ко мне, заслужил…
Планы Кирилла вдруг резко поменялись. Вместо активной деятельности таёжного бирюка он почти весь день подбирал явившуюся ему мелодию, неразбираемо мурлыкал слова — Настя уловила только фразу «два дня и сто лет». Догадаться, о чём складывается песня, было сложно.
Дядя Гена тем временем свой план перевыполнил: нарубил немало поленцев, их занесли в домик, в угол. Потом вдвоём с Настей отправились по грибы, и вечером на железном костровище заблагоухал грибной суп, за компанию — жареная свежая рыба, к чаю намяли собранные ягоды с сахаром. От запаха ли, или от усталости Кирилл вернулся в реальность, жадно набросился на еду, а после отправился бродить возле озера, цепко ухватив Настю за талию.
Утром следующего дня выехали в обратный путь. По дороге заехали к знакомому, охранявшему в одиночестве очередную рыбацкую базу начальников из Екатеринбурга. Попили у него чай, оставили продукты, сигареты, и теперь второй остановкой значилось Зыково, где работала мобильная связь.
Для местных жителей любые гости в радость — сразу пригласили за стол в ответ на просьбу задержаться часик или больше, чтобы зарядилась техника. Купили у довольных хозяев круги творожного сыра, молоко. Кирилл не был уверен, что всё это можно съесть до того как оно испортится, но дядя Гена пообещал проблему решить. А пока Настя помогала накрывать на стол и рассказывала о своей работе, родителях, которых помнили местные, Карамзин удалился в соседнюю комнату и нетерпеливо включил телефон. Не шибко сильная была связь, почти такая же, как в Линтах, но телефон быстро стал нагреваться от загружаемых сообщений.
У родителей и семьи Артура оставалось три дня по путёвке, вернуться все должны были в субботу. В обратную сторону, после полученных трёх фотографий и вопроса «Как там, в тайге?», отправились самые удачные кадры с пейзажами. Артур моментально включился в диалог, спросил, жив ли пациент. «Женюсь», — напечатал Кирилл и переключился на чат с Игорем.
