Жанна начала приходить в себя, но всё вокруг казалось смутным и неопределённым. Она открыла глаза и сразу узнала эту давящую на неё мебель и привычные тени, знакомые, но такие чуждые. Не в силах сразу осознать, где она, она помотала головой и увидела, что её руки подключены к капельнице. В груди возникло неприятное чувство, как будто вода наполняла её лёгкие, и ей стало трудно дышать. В этот момент в комнату вошёл врач.
— Привет! Хорошо, что ты пришла в себя. Надеюсь, ты не против немного поговорить? Мне важно знать, как ты себя чувствуешь. Важно позаботиться о себе, ведь ты ещё так молода. — произнес тихо доктор, это был тот же что и в прошлый
Жанна, не скрывая раздражения ответила:
— Сейчас это единственный выход.
— Но, Жанна, всегда есть и другие пути. Не думай о том, чтобы уходить так… — ответил на это доктор, тяжело вздыхая
— Да? Например, как? Умереть, вскрыв себе вену, сброситься с окна, утопиться в ванной? Вариантов множество. — усмехнулась Жанна, почти также как и Никита, в своей холодности.
Доктор только покачал головой, осознавая, что беседа с ней не будет лёгкой, и сказал:
— Я сообщу Никите о твоём нестабильном состоянии.
В этот момент в комнату вошёл Никита, и сердце его сжалось, когда он увидел, что Жанна очнулась. Он подошёл к врачу, у которого на лице отразилась тревога.
— Я только что беседовал с ней. Завтра будет лучше, но, Никита, не оставляй её одну. Она прошла через многое. Может, знаешь, что послужило причиной? — сказал доктор, как только они вышли из комнаты на которой находилась Жанна.
Никита просто покачал головой, не в силах произнести и слова. Сердце колотилось в груди, когда он смотрел на Жанну, силясь понять, что происходит в её голове.
— Хорошо. Позаботься о ней. — И он ушел, оставив Никиту наедине с Жанной.
Никита вошёл в комнату и посмотрел на девушку, с открытыми глазами, будто она искала ответ на свои вопросы в потолке. Он чувствовал, как его собственные чувства борются внутри него, словно два человека сражались за контроль.
— Я заказал суп… Не против немного поесть? — сказал Никита стараясь вызвать приятное чувство дежавю.
Жанна не реагировала, продолжая смотреть в потолок, словно не слышала его. Вдобавок, в нём зревала какая-то темная потребность — оживить её, вызвать у неё хоть какую-то эмоцию. Он нежно коснулся её плеч, стараясь установить контакт, но Жанна оставалась безучастной, и это заставляло Никиту ещё больше тосковать.
Тогда он решил немного её испугать, чтобы разбудить в ней чувства. Он наклонился ближе к ней, глядя в её глаза:
— Ты меня очень напугала, знаешь?
Она по-прежнему молчала, не реагируя. Никита почувствовал, что это требует дальнейших действий. Он начал целовать её лицо, поцелуи были быстрыми и настойчивыми, как будто пытался вызвать в ней ответную реакцию. Он закрыл глаза, опускаясь к её шее, затем к ключицам. Ощущая возбуждение, он вдруг с невероятной силой осознал, как ненавидит сам себя за то, что делает.
— Скажи мне, что ты меня хочешь, — выдавил он сквозь сжатые челюсти, добивая себя внутренними проклятиями.
Жанна повернула к нему взгляд, полный дерзости и неприязни.
— Я тебя не хочу.
Никита, не думая о последствиях, наклонился и сильно прижал её губы к своим. В этот момент его внутренний голос шептал ему, что он делает что-то ужасное, но он подавил этот голос, усыпляя свои моральные границы в погоне за физическим наслаждением.
— Если ты меня не хочешь, — произнёс он, глядя ей в глаза с пронзающим выражением, — значит, моего желания хватит на двоих.
И он вновь наклонился к ней, продолжая присваивать себе то, что не лежало в его власти.
Жанна находилась в квартире Никиты, но её состояние казалось всё более безнадежным. Она не вставала с постели, потеряв интерес к жизни, словно безжизненный труп. Никита заботился о ней, стараясь сделать всё возможное, чтобы облегчить её страдания. Он аккуратно касался её тела, перебирал её волосы, но чаще всего останавливался на этом, ведь ему уже не хотелось причинять ей боль или видеть слёзы на её лице.
— Ты что-то хочешь поесть? — спрашивал он, держа ложку, полную супа, рядом с её губами.
Жанна лишь поворачивала голову в другую сторону, оставляя его в полном молчании. С каждым днём она становилась всё более немой, и он всё чаще подолгу сидел рядом с ней, боясь оставить её одну. Слова доктора продолжали крутиться у него в голове, и он всё время беспокоился о том, что Жанна может задуматься о самоубийстве. Поэтому Никита принял решение не покидать её, даже если это значило забыть о работе. Он кормил её с ложечки, спрашивая, нравится ли ей тот или иной продукт питания, как будто от этого могли бы поменяться её ощущения в жизни.
— Как тебе морковный пюре? — интересовался он, поднося ложку к её губам.
Но ответа не последовало.
