Тряхнув головой, Себ пришёл к выводу, что у него просто давно (всего-то месяц!) не было женщины. К тому же, он слишком много времени представлял себе хитрую Лису в своей спальне, как и то, что конкретно скажет или сделает, чтобы подчинить её своей воле. Полностью…
Странно, но все его яркие и бурные фантазии растворились, словно морская пена в песке, как только Рыжая по-настоящему оказалась в его огромной спальне. Сама реальность оказалась в миллионы раз круче, но в то же время мучительнее, чем Себ смог бы себе когда-либо представить. Когда он, спустя почти час, без стука ворвался к себе, то застыл на месте. Фокси лежала с закрытыми глазами, сомкнутыми ладошками под левой щекой, уютно свернувшись калачиком и накрывшись одеялом, — в его постели! На секунду Себу захотелось забить на всех и вся — раздеться догола и присоединиться к ней, ласкать, любить, а после крепко прижимать её к себе всю ночь!
Его сердце стучало так, будто он снова ведёт мяч перед своим решающим голом в матче с голландцами… Всё ещё не веря своим глазам, он, не раздеваясь, тихо прилёг сбоку, просунул одну руку под её подушку, другой слегка приоткрыл одеяло. От увиденного у него перехватило дыхание — Малышка спала в его майке и смотрелась в ней… Охренительно! Осторожно, он проник пальцами под (теперь уже её) майку и начал нежно поглаживать её гладкий мягкий животик, одновременно жарко целуя её за правым ушком, в шею, не пропуская сантиметра, спускаясь ниже к тонкой ключице. Его ощутимо массирующие под майкой пальцы поднялись выше — к основанию её грудей. Неожиданный стон из её уст чуть не взорвал его мозг…
Последние остатки его разума неимоверными усилиями собрались в слабенькую трусливую кучку и закидали его возросшее, безумно дикое желание тухло-нудными параграфами из перечитанных наизусть памяток ЦТЮ и его личного контракта с Телешоу.
— Зря ты её пригласил к себе на кофе! — кричала та самая кучка…
Агент Фокс специально подстроила ему эту изощрённую ловушку, чтобы нарушить сразу несколько основных правил и со скандалом вылететь из «Жениха на Выданье»…
Вслед за долговязым бараном?!
— Хэппи… Малыш! Просыпайся! Тебе пора возвращаться в Виллу. Иначе у нас обоих будут неприятности с ЦТЮ… Я отвезу тебя!
— М-м-м, — сладко простонала она — Ну и пусть будут, зато я высплюсь, — нежно обхватила правой кистью его лицо и выпятила ему навстречу свою аппетитную попку в откровенном нижнем белье… В тот же момент у Себа окончательно снесло крышу: он смял своими обеими ладонями её оба упругих полушария, склонился и обцеловал их значительную часть. Затем просунул два пальца в её стринги. — Хоули Щит! — молча выругался он, когда вытащил их обратно…
Услышав бряканье металлической пряжки его ремня и звук расстегнувшейся молнии, Хэппи мгновенно присела и повернулась к нему лицом. Его безумно горящий, потемневший взгляд передался и ей. Она молча и медленно приподняла его майку до ключиц… Себ тяжело сглотнул. Её оголённые груди чуть меньше среднего размера показались ему шедевром, который не смог бы передать в скульптуре полностью и сам Микеланджело!
Хэппи также чувственно протянула свою свободную руку к его налитым, окаменевшим Хипсам. Её ласкающие пальчики вытеснили из головы Себа все мысли, кроме одной — Он до боли в яйцах хочет её. Всю!
— Давай уже сделаем это. Только по-быстрому, — по-деловому добавила она и приблизилась к нему вплотную на четвереньках.
Её эти «уже» и «по-быстрому» подействовали на него, словно ведро ледяной воды! Если он, Себастьян Кэтчер, начнёт прямо сейчас, то не отпустит её — ни этой ночью, ни завтра, ни послезавтра… Закроет её у себя и не будет выпускать до тех пор, пока местная полиция не взломает его дом! С мысленным «Чизес, помоги мне!» Себ покачал головой и рывком вскочил на ноги. Молча принёс её одежду из ванной и бросил перед ней на кровать…
Хэппи, невинно улыбаясь ему прямо в глаза, встала перед ним во весь рост, не отворачиваясь, не прося его отвернуться, сняла с себя его майку и подала ему. Себ пулей вылетел из спальни, достал из гаража старый, немного скрипучий, но исправный велосипед, подкачал колёса, проверил масло, поняв, что его дорогая гостья ещё копошится в его спальне, отжался на холодном бетоне сорок раз…
Ночной прохладный воздух не отрезвил его одурманенный мозг. Фокси всё время сидела так близко — на штанге его велика и со страхом прижималась к нему спиной, когда они ехали по шибко ухабистой, каменистой дороге вниз. Запах её душистого тела, пропитанного его душгелем ударял ему в ноздри и ещё больше раскалял его, и без того уже расплавленный, как лава Везувия, мозг.
Себ до жути захотел, чтобы Хэппи вся пропиталась его запахом, чтобы также дурела от него и хотела его всего — до непрерывного звона в ушах, сильной дрожи в зубах, встающих дыбом волос на коже, мощного электрического разряда по венам, умопомрачительных спазмов в голове, цирковых кульбитов в сердце, и конечно же диких, жгучих, ненасытных криков и стонов!
