Головокружительный курортный роман закончился, и мне пришлось вернуться в серую и холодную Москву к одиночеству и работе. Но, как оказалось, можно сбежать под утро из отеля от случайного мужчины, но нельзя отказать могущественному шейху, которым оказался мой горячий любовник. Он решил, что теперь я принадлежу ему.Совсем не сказочный мир востока, горячие арабские ночи, тоска по дому и смертельная борьба за мужчину. Такая жизнь не для меня, и я должна бежать, даже если он меня никогда не простит. Потому что главное – сохранить жизнь нашему ещё нерождённому ребёнку.
Сказать, что он выглядел как языческий бог – ничего не сказать. Высокий, широкоплечий, каждая мышца очерчена на идеальном теле под оливковой гладкой кожей.
Его хотелось касаться, хотелось провести кончиками пальцев по широкой крепкой груди, по каждому упругому выступу на прессе. Хотелось пройтись губами до самой резинки ярко – салатовых шорт… и ниже…
Идеальный. С идеальной, ослепительно-белозубой улыбкой и взглядом чёрных глаз с поволокой. Боже, какие у него были глаза! Горячий шоколад, тягучая патока и чистый секс!
Мой арабский принц, как я про себя назвала его, ещё не зная, насколько буду близка к истине.
– Хэриб[1], – прошептал мой принц, называя моё имя на свой манер, проводя большим пальцем по моей щеке. – Ты будешь сниться мне длинными звёздными ночами.
Он наклонился и нежно прикоснулся своими губами к моим, раздвинул их и нырнул языком, подчиняя поцелую. Скользнул по шее, мягко и осторожно втягивая кожу, будто, попытайся он сделать это сильнее, я бы рассыпалась на кусочки. Нежными ласками заставил выгнуться навстречу, прижаться обнажённой грудью к его горячей коже и застонать от желания.
Он снова ласкал меня долго и самозабвенно, шептал на почти идеальном русском, лишь слегка веющим тонким восточным акцентом, как безумно я ему нравлюсь и как он не желает отпускать меня в страну холодов. Оставлял на коже огненные дорожки из поцелуев, выводил языком влажные узоры и уверял, что ещё не встречал такой, как я.
Это был мой самый безбашенный и необдуманный поступок за все двадцать семь лет – мой курортный роман с ослепительным красавчиком – арабом, так же, как и я, отдыхающим на белых песках Таиланда.
Только я приехала одна, а он с другом, о котором мы совершенно забыли в последние три дня, после того как познакомились и отправились в его номер. Второй парень будто растворился. А может мы были так увлечены друг другом, что даже в те короткие периоды, когда выходили поесть или искупаться, ни на что вокруг не обращали внимания.
Я никогда не делала ничего подобного. Никогда. И говорю сейчас не о сексе, а о риске. Потому что пойти с почти незнакомым мужчиной в его номер в совершенно незнакомом месте – это риск.
Да о чём я? Это настоящее безумие!
Но я себе обещала хоть одно, совсем малюсенькое безумие, когда летела сюда. Обещала, что хорошую девочку Ксюшу я оставлю в самолёте в аэропорту Таиланда, а потом снова вернусь в неё.
Мне это было нужно. Необходимо. Хотелось забыть мудака Рому – своего теперь уже бывшего парня, решившего вставить свой член в мою подругу. Мне он говорил, что жениться рано, надо сначала встать на ноги, а на Аську надел кольцо через две недели после того, как я застала их в нашей кровати.
Хотелось оторваться, отгулять с таким трудом выбитый отпуск по максимуму, спустить премию и накопления. Сделать что-то, что встряхнуло бы меня, напомнило, что жизнь идёт, и в ней есть не только бесконечная работа замом главного редактора интернет-журнала новостей, парень-мудак и подруга-предательница.
И – о да! Оказалось, в ней есть ещё вот такие красавчики-арабы, способные в четвёртый раз за ночь довести до такого оргазма, от которого я полностью теряю себя, дезориентируясь в пространстве.
– Откуда в России такие огненные девушки? – Нафиз смотрел так, будто я какое-то сокровище, будто не верил своим глазам. – Мне говорили, женщины там строгие и холодные.
Я прекрасно понимала, что являюсь для него таким же моментным развлечением, как и он для меня. Может, не настолько ярким и редким. Ну не может такой мужчина прозябать без женского внимания, пусть даже в его стране (о которой, кстати, я даже не спросила) женщинам и нельзя себя так проявлять. Уверена, по их взглядам всё видно.
– В России есть разные женщины, как и мужчины, – я облизнула пересохшие после оргазма губы и попыталась улыбнуться.
Времени было почти пять утра, и скоро мне нужно было на самолёт – возвращаться в холодную Москву. Нет, я любила нашу столицу, но, как любой нормальный человек, имела полное право поскорбеть пару дней по золотым пескам и лазурным водам Сиамского залива.
И по нежным рукам своего арабского принца.
– Я не хочу тебя отпускать, Хэриб, – он говорил серьёзнее, чем того требовали приличия при окончании курортного романа. – Хочешь остаться со мной?
Или приличия требуют сделать такое предложение?
Мне хотелось съязвить в ответ что-то типа “и стать твоей третьей женой?” или “в быту я тебе не понравлюсь, потому что не умею делать лепёшки из кунжута”. Ну или что там готовят их женщины.
Но я не захотела портить момент и воспоминания о своём курортном безумии. Поэтому просто вздохнула и грустно улыбнулась.
– Мне в понедельник на работу, если опоздаю на планёрку, главред меня казнит.
В глазах Нафиза мелькнула вспышка. Только вот что она значила – я не поняла. Да и зачем?
