– И что плохого в том, чтобы быть принцессой?
– В том, что их главная цель – встретить принца? – Я вскидываю бровь.
– Это вопрос?
– Нет, – недовольно бросаю я. – Это утверждение.
– И что не так с принцами?
– Их не существует в реальном мире.
– Принц Гарри для тебя шутка какая-то?
Устало закатываю глаза.
– Ладно. А что насчет любви? – продолжает допрос он. – В нее ты веришь?
– Верю. Но в любовь с первого взгляда, как во всех сказках, – нет. И не верю в то, что поцелуй какого-то там принца, которого принцесса видела лишь пару раз, и есть поцелуй истинной любви.
– Так ты феминистка?
– При чем здесь это? Я лишь сказала, что любовь – это не про цветочки и бабочки, а про работу над отношениями. Невозможно полюбить человека, ничего о нем толком не узнав. Это не любовь, а либо просто симпатия, либо сексуальное влечение.
– А Фридрих многое узнал, прежде чем растянуть дырочку Франсуа? – фыркает Джейк.
Стискиваю зубы, пока щеки заливает краской.
– Она Франческа, – выдыхаю я, смущенно отводя взгляд. – Это порно. Оно не имеет ничего общего с реальным миром и любовью.
– То есть в реальном мире дырочки не хлюпают? – насмехается надо мной кретин.
Сильнее прижимаю к себе книгу. И пусть именно этот любовный роман мне совершенно не нравится, хейтить его я все равно не позволю как минимум из уважения к писательскому труду коллеги.
– Хлюпают. Как раз таки в порно, – чувствую, как становлюсь багровой.
– Но ведь история Франчески и Фридриха – это любовный роман?
– Скорее – эротический. Здесь просто не пишут про бабочек. Здесь пишут про…
– Отбойные молотки, – прыскает со смеху Джейк.
– Хочешь поговорить об отбойных молотках?
– Очень. А Франческа уже назвала его в постели Тором?
Громкий смех Джейка эхом проносится по комнате, и я едва сдерживаюсь, чтобы не треснуть ему по лбу книгой, но берегу обложку. Это же покет. С ним нужно поосторожнее.
– Я все еще не понимаю, что ты здесь делаешь, – устало выдыхаю я, желая поскорее избавиться от его присутствия, пока совсем не сгорела со стыда.
– Ну, в данный момент я обсуждаю порно.
– А ты не можешь обсуждать порно в другом месте?
– Уже хочешь переместиться в другое место? – Он поигрывает бровями.
Я открываю от шока рот, ощущая, как вот-вот у меня из ушей пойдет пар от негодования.
Джейк смеется:
– Успокойся. Я просто тренировал на стадионе «Акул» и увидел тебя.
– Тренировал «Акул»? – свожу брови к переносице. – А как же Джозеф?
– Мы будем тренировать их вместе. Я буду в основном заниматься их физподготовкой. Ближайшие три месяца. Кстати, ты знала, что Джозеф работает в баре?
– А что тебя так удивляет?
– Ну не знаю. Футбольный тренер, который по ночам разливает текилу и слизывает соль с грудей официанток.
Пытаюсь сдержаться, но глаза закатываются против моей воли.
– Хотя чему я удивляюсь, если преподаватель литературы читает перед занятием порно, – добавляет Джейк.
Боже, я знаю, что сегодня не воскресенье и сейчас не время для молитв, но молю тебя, отправь этого парня туда, откуда он явился на свет божий. Не в прямом смысле, господи. Я имела в виду в Манчестер, а не…
Господи боже! Порно плохо на меня влияет!
Пронзаю Джейка гневным взглядом.
– Между прочим, в том, чтобы читать порно, нет ничего постыдного. Вот что должны читать вместо лекций по половому воспитанию. Если бы многие парни хотя бы попытались узнать, что девушкам действительно нравится, а не были в постели эгоистами, то нам бы не приходилось симулировать оргазм.
– То есть ты считаешь, что Фридриха больше волнует удовольствие Франчески, нежели свое собственное?
– Так и есть. Он все еще не кончил.
– А она?
– Дважды.
Джейк присвистывает.
– Что ж, если мы с тобой когда-нибудь окажемся в постели, можешь называть меня Фридрихом.
Мои глаза вновь закатываются. Еще немного, и это начнет причинять дискомфорт.
– Ладно, прости. На самом деле, я просто решил подойти и еще раз извиниться за то, что случилось на днях в баре с твоей футболкой.
– Эксклюзивной футболкой.
– Конечно. – Он улыбается. – Так ты не передумала по поводу химчистки?
– Нет. Все в порядке.
– Ладно. Я тогда пойду. – Он делает шаг назад. Его сапфировые глаза не отпускают мои. – Не буду отвлекать тебя от… молотов и кисок.
Снова краснею, вцепившись в обложку:
– Пока, Джейк.
– Пока, Принцесса. – Уголок его губ ползет вверх, и Джейк выходит за дверь.
Какой позор.
– Для того, чтобы избавиться от искушения, нужно просто поддаться ему.
– Но это абсурд. Грешить… ради чего?
– Ради того, чтобы запретный плод больше не был сладким. Пока он запретен, он сладок, но стоит его надкусить, искушения более не будет.
Ох уж эти литературные дебаты между моими учениками. Самое любимое в преподавании.
– Но ведь это означает согрешить. Грубо говоря, нарушить закон. Предать собственные принципы.
– Да, но этот роман учит нас тому, что это единственный способ избавления от искушения.
– Этот роман – полная чушь.
– Чушь – это все то, что произносишь ты.
