– Потому что ты постоянно шутишь про секс. Я понимаю, больная тема, но это порядком надоело, Джейк.
– Ладно, прости. Дай мне шанс.
– Зачем? Ты один сплошной красный флаг!
– Красный флаг? – Я хмурюсь, пытаясь понять, что это означает.
– Красный флаг. Ну, знаешь, в книгах всегда бывает что-то, от чего выворачивает. Это и есть красный флаг. Так вот, ты озабоченный и кретин. Сразу два рэд-флага.
– Любить секс не равно быть озабоченным! – опешив, воплю я.
– Обычно – да. Все любят секс, Джейк. Но любить секс и постоянно говорить мерзости – разные вещи.
– Мерзости? – Я вскидываю бровь. – Пошлости – это не мерзости.
– Для тебя – возможно. Для меня это одно и то же.
– Раз ты такая романтичная натура, то почему читаешь про хлюпающие дырочки? Фридрихнесса там Фредрига скакуном называет и кричит, пока он ее по заднице лупит!
– Он Фридрих, а она Франческа! – кричит в трубку Амелия.
– Да мне плевать. Почему он не озабоченный кретин, а я вдруг озабоченный?
– Потому что ты только и делаешь, что говоришь о сексе. А он…
– А он им занимается, даже не сводив девушку хотя бы на свидание! О, конечно, он не извращенец. Ну прям белый флаг!
– Зеленый!
– Какая, к черту, разница?
Между нами повисает молчание. И я касаюсь пальцами переносицы и устало выдыхаю.
– Это была плохая затея. Забудь. И можешь оставить телефон себе.
– Джейк…
– Ты ведь даже меня не знаешь, Амелия. А уже решила, что я мудак. Зато романтизируешь настоящего мудака альфа-самца из своего порно просто потому, что он подарил Франсуа или кому бы там ни было три оргазма. Оргазмы – это не романтично. Для того чтобы их кому-то подарить, вообще не нужно запариваться. Чтоб ты знала, я не считаю себя самым умным. Но зато я осведомлен, что секс и романтика – совершенно разные вещи. Я могу быть романтичным, если нужно. Просто не с любой девушкой. Для меня в целом противоположный пол – не кусок мяса. Да, я сплю со всеми подряд, чтобы забыться, но это лишь одноразовые встречи. Я не могу предложить большего, учитывая свои чувства к бывшей. И я честен с каждой девушкой, с которой переспал. Я никогда не предлагаю встретиться вновь, не обмениваюсь телефонами и больше не вспоминаю об этой ночи. Не потому, что я мудак. А потому, что я сразу же говорю, что не хочу, чтобы в меня влюблялись. Я не собираюсь разбивать кому-то сердце. И уж точно не планирую их использовать. Мы обмениваемся оргазмами, которых каждый из нас желал, и расходимся навсегда. И я уже объяснил тебе, почему веду себя как кретин со всеми этими шуточками. Хорошие парни никому не нужны. Девушки не ценят, когда перед ними раскрываешь душу. И ты тому абсолютное доказательство.
Она молчит, и я ловлю себя на мысли, что перегнул палку, вывалив все это на нее, но мне уже плевать. Я был с ней честен, поделился сокровенным, а она обозвала меня кретином.
Я стал таким из-за девушки, что разбила мне сердце. И вот вновь я чувствую это жжение в груди, когда ты ощущаешь себя так, словно ты пустое место, опять же из-за девушки.
– Игра завтра в два часа, ведь ты слишком гордая для того, чтобы оставить телефон себе. Пока, Принцесса.
И, не дождавшись ее ответа, я отключаюсь.
Чертовски унизительно. Все это.
Я ненавижу фальшь, а потому сразу было ясно, что все это – плохая идея. Просто мне казалось, что идея моего отца оставить меня здесь на несколько сезонов – куда хуже.
Что ж, мне уже абсолютно наплевать. Видимо, судьба у меня такая – слиться с рекой Таубер.
Телефон в руках вибрирует, и я в надежде, что это Амелия снизошла до того, чтобы перезвонить, устремляю взгляд на экран.
Лучше бы я этого не делал.
Новая публикация Элизабет.
Твою мать.
Самоконтроль, выдержка, Иисус? Хоть что-то из вышеперечисленного может прийти мне на помощь?
Вряд ли, а вот бурбон – определенно может.
Когда Джейк сбрасывает звонок, мне хочется провалиться под землю. Чувствую себя омерзительно. Словно только что собственноручно подписала кому-то смертный приговор.
Возможно, я и в самом деле это сделала, ведь Джейк был откровенен и четко дал мне понять, что от этого зависит его будущее.
Но почему я должна становиться его девушкой? Он мне даже не нравится. Нет, безусловно, внешне он невероятно сексуальный, но на этом все.
Мне не нужны отношения с парнем, который каждые пять минут шутит про секс. Даже фальшивые отношения.
Не нужны. И все.
Согласиться лишь из жалости к нему?
Это еще хуже, чем отказать.
Жалость – худшая эмоция. Ненавижу, когда меня жалеют. Ненавижу плакаться. И ненавижу людей, которые это делают.
Да, Джейк Эванс и не пытался выдавить из меня хоть каплю жалости, но это единственная причина, по которой я бы согласилась на его предложение. А это ужасно.
Или это я так себя оправдываю, ведь на самом деле ужасна я, а не какая-то там жалость.
Но… вдруг он и в самом деле не такой самовлюбленный придурок, каким кажется?
Он ведь был со мной честен. И его история поразила меня до глубины души.
Шумно выдыхаю, когда слышу, как открывается входная дверь. Хезер вернулась с прогулки. Я подрываюсь с кресла и спешу навстречу к ней, чтобы помочь с малышкой.
