– Лучше я сам, но спасибо за предложение. – Я улыбаюсь Амелии, и уголки ее губ тоже ползут вверх. Смотрю на ее губы и понимаю, что в одном шаге от того, чтобы накрыть их своими. Это становится какой-то пыткой.
Заставляю себя отвести взгляд и выхожу на улицу. Сильный морозный ветер тут же обдувает мне лицо, и я сильнее кутаюсь в шарф, чтобы не умереть от холода. Обычно мне все равно, порой, если честно, умереть даже очень хочется, но только не сегодня. Вечером я собираюсь спросить Амелию, захочет ли она полететь со мной. И пока я не узнаю ее ответ, умирать мне определенно нельзя.
Белый снег под ногами мерцает в свете ярких солнечных лучей. Его хруст нарушает тишину вокруг, пока я иду по тропинке к дому Патрика в надежде на чудо. Поднимаюсь по ступенькам и несколько раз стучу в дверь.
Она открывается почти сразу. На пороге я вижу Патрика во фланелевой пижаме в клетку. С его губ срывается шумный вздох, и он тут же опускает взгляд.
– Пришел читать нотацию?
– Нет, – фыркаю я. – Пришел сказать, что ни за что на свете не хотел бы играть за команду, чей капитан собирается пропустить решающий матч.
– Ну спасибо, – источает сарказм Патрик. – Это все?
– Не-а. – Я делаю паузу. – Помнишь, ты сказал мне, что я неудачник? Так вот, я сделал все для того, чтобы перестать им быть. И я сделал это не потому, что вдруг на меня снизошло озарение, а потому, что я бы не хотел, чтобы Амелия была девушкой неудачника, понимаешь?
– Зачем ты мне об этом говоришь?
– Потому что я не идиот, Патрик, и понимаю, что ты не хочешь ехать на игру из-за какой-то девчонки.
– Она не какая-то девчонка! – рычит он.
Хмыкаю.
– Что смешного?!
– То, что ты готов рьяно ее защищать, но не готов доказать ей, что достоин ее. У меня для тебя плохие новости, Патрик: неудачник из нас двоих теперь ты.
– Ты хреновый тренер.
– А ты хреновый капитан. Вот и поговорили.
Патрик буравит меня взглядом и пыхтит так, словно вот-вот начнет дымиться. Ну, или просто от стараний у него появится лазерное зрение, и он прожжет в моем лбу дыру.
– Все надо мной смеются.
– Кто все?
– Ее друзья.
– А она?
Его брови сводятся к переносице.
– Я… не знаю!
– Ты сейчас серьезно, Патрик? – фыркаю.
– Она не захочет встречаться с неудачником.
– А ты ее спрашивал?
– Какой смысл? Если никто не захочет встречаться с лузером.
– Ну, Амелия захотела встречаться со мной. А по твоим словам, я – самый главный неудачник.
Он тяжело сглатывает и пристально смотрит на меня, сморщив лоб.
– И что я ей скажу?
– Скажи что-то вроде: давай, если «Акулы» сегодня победят, отметим вместе в закусочной.
– В закусочной? – Патрик кривится.
– О да, мы с Амелией знаем одно восхитительное место с божественными хот-догами и молочными коктейлями.
Патрик делает глубокий вдох:
– Но мы не победим.
– Ого.
– Что?
– Не знал, что ты обладаешь экстрасенсорными навыками. Ты что, мадам Паутина[3] в мужском обличье?
Он закатывает глаза:
– Джейк…
– Я уже очень много лет Джейк. Вот бы ты играл так, как болтаешь. А теперь давай собирайся. Будь мужиком, в конце-то концов. Тебе что, пять?
– Классная мотивационная речь, тренер. – Патрик ухмыляется, а затем послушно заходит в дом.
– В темпе давай. Жду тебя в машине, – командую я и иду обратно к «Мерседесу».
На табло один – ноль не в нашу пользу, и я вижу, что парни нервничают. Хотя повода для этого нет, ведь второй тайм только начался. Все первые сорок пять минут «Акулы» играли слаженно и не допускали серьезных ошибок. Забитый нам мяч – результат не косяка защиты, а лишь удачи форварда «Ягуаров», который оказался в нужное время в нужном месте.
Сейчас мы полностью контролируем мяч на половине соперника. Джордан пасует Кевину, а тот, в свою очередь, отдает на другой фланг, Митчеллу. Вот только Митчелла тут же атакуют сразу два защитника, и ему приходится сыграть в диагональ.
Мяч оказывается у Патрика, который сегодня впервые играет в полузащите. Сейчас он открыт, то есть рядом с ним никого, а это значит, что у него есть немного времени на то, чтобы взвесить ситуацию на поле и принять наиболее выигрышное решение.
Именно так он и поступает и отдает пас обратно Кевину, ведь Кевин сейчас один и с его скоростью он спокойно может выйти один на один с вратарем «Ягуаров».
Так и происходит. Вратарь прыгает к верхнему левому углу, в то время как Кевин бьет в нижний левый. И это гол!
Трибуны взрываются аплодисментами, а «Акулы» набрасываются на Кевина и Патрика, который отдал прекрасную голевую. Все так радуются, словно мы не сравняли счет, а вышли в финал Лиги чемпионов. Но вот только по ощущениям и значимости это примерно то же самое.
Я так горжусь парнями, что с широкой улыбкой на губах пожимаю руку Джозефу, который вызывает у меня лишь отвращение. Да, я ревнивый идиот. Но на мгновение я смог забыть об этом, и за это стоит благодарить моих «Акул».
Встречаюсь глазами с Патриком, и на его губах появляется улыбка. Киваю ему, убрав свою улыбку с лица, чтоб он не думал, что я забыл и о том, что он собирался бросить свою команду, а затем слышу голос Амелии.
– Патрик! – громко кричит она, и мы с ним одновременно поворачиваемся к ней.
