«Теперь она ещё долго не будет тревожиться о моих задумках», – мысленно сказала себе Хэтти. Девочка прижала ладони к деревянной двери. На сей раз та сдвинулась, качнулась назад, открывая верхний пролёт лестницы, уходящей вниз.
От разлитой в воздухе горечи у Хэтти запершило горло. Стоило посмотреть в темноту, как у неё закружилась голова. Девочка схватилась за косяк двери, чтобы не упасть, а затем сунула руку в карман и достала из переплетения верёвки и заколок фонарик. Один из исписанных фиолетовыми чернилами листов подлетел к ней. Затем ещё один. И ещё. Неожиданно все они окружили её.
– Что вы делаете? – спросила Хэтти.
«Поверить не могу, что я разговариваю с бумагой», – подумала она, когда листы завертелись вокруг неё.
– Мне нужно спуститься по лестнице, – прибавила девочка.
Бумаги отхлынули и зависли в воздухе, а потом какой-то лист скрутился тугой трубочкой и занял освобождённое фонарём место в кармане. Второй лист влез в карман на другом боку, а третий втиснулся во внутренний. Вслед за ними вклинились и остальные, находя место там, где Хэтти казалось, его и быть не может. Какая-то часть её (и немалая) хотела повернуть обратно, но девочка заставила себя идти в подземелье. Большим пальцем она включила фонарь, и ровный луч света рассеял тьму. Каменная кладка, похоже, была влажной от испарины, что удивило Хэтти. Она не видела ничего влажного с момента возвращения в царство. Разве что… вместе с пониманием её настигла ватная слабость. Разве что это не обычная вода, а слюна.
Но она не затем пришла сюда, чтобы бросить Джека и остальных, как только ей стало страшно. Хэтти наклонила фонарь и посветила на лестницу. Верхние ступеньки выглядели довольно сухими. Может, пока ещё можно спуститься безо всякого вреда. Прижав локти к туловищу, девочка жадно глотнула воздуха и поставила ногу ступеньку.
– Ты не должна здесь находиться, – шепнул кто-то.
Хэтти заколебалась.
– Кто это?
Она повела фонарём из стороны в сторону, вверх и вниз, но никого не обнаружила.
– Тебе тут не место, – сказал голос, когда она шагнула на следующую ступеньку.
Голос прозвучал слева от неё, а договорил фразу где-то справа. Хэтти повела фонарём. Он высветил только влажно поблёскивающие каменные стены.
Хэтти нахмурилась и нацелила луч назад: путь обратно в Хотьгде-Контору был свободен.
– Кто это? – снова зашипела она. – Покажись.
Хэтти выписала лучом света очередную дугу, сердце колотилось, и она не сомневалась, что тот, кто уж он есть, всё слышит, а ещё понимает, как она напугана. Он, похоже, видит её, так почему она никого не замечает?
Она постаралась выдохнуть медленно-медленно, чтобы выровнять дыхание, и сделала ещё три шага.
– Ты никому здесь не нужна, – голос раздался позади.
Девочка мгновенно развернулась, но никого не обнаружила.
– Ты никому здесь не нужна, – издевательски повторил голос.
Она опять повернулась.
Голос засмеялся, после чего сделался сдавленным и злобным.
– Ты подводишь и свою мать, и Гдетам-Нынчесям, – заявил он.
– Где ты? – спросила Хэтти и дёрнула лучом фонарика к потолку.
Осторожно нащупала ногой следующую ступеньку. И следующую. И ещё одну.
– Ты лезешь не в своё дело, – слова просвистели у неё перед самым носом, а потом над головой.
Сэр Гидеон! Тут, должно быть, он! Дракон всегда считал, что Хэтти лезет не в своё дело. Она провела фонарём на уровне макушки, ожидая увидеть сердито сморщенную мордочку. Но, конечно же, его нигде не оказалось. Он находился снаружи, гонял добровольцев.
– Вы не сможете победить без драконов, – голос, резкий, как наждачная бумага, раздался из-за плеча.
От этого звука Хэтти передёрнуло. Откуда ему известно, что она ужасно боится? Она ведь и вправду думает, что без драконов им не хватит сил одолеть Лорда Мортимера. Но Хэтти никому ничего подобного не говорила, включая и Сэра Гидеона, хоть и была уверена, что его мучает похожий страх.
Девочка прочла всё в его глазах незадолго до того, как вернулась в Хотьгде-Контору. Весь его облик буквально говорил об этом. Сэр Гидеон считал, что они взялись за непосильное дело.
– Вы не можете победить без драконов, и Артур должен быть здесь, а вовсе не ты.
Сказанное поразило её, как обухом по голове. Неужели кто-то мог так точно знать, о чём она думает?
Луч фонарика мазнул по проходу впереди и замер. В первый раз Хэтти заметила что-то ещё, кроме каменной кладки.
Она увидела глаза.
Глаза моргнули на свету – и Хэтти тоже. Девочка медленно перевела луч фонаря вправо. И влево. Там оказалось ещё больше глаз. Перед ней были свидетели церемонии, притиснутые друг к другу. Но Джека там не нашлось. Она опять обвела группу фонариком, скользнула лучом по белкам и кроликам и принялась изучать людей.
Наконец луч света выхватил Джека: он стоял с краю, рядом с ежом. На лице мальчика был написан страх.
– Привет, Джек. И всем привет. Я пришла вас спасти.
– Ты не можешь их спасти, – прокаркал голос, который раздался совсем близко, куда ближе, чем были Джек и другие пленники.
Хэтти повернулась, посветила фонариком, но никого не обнаружила.
Почему она не видит того, кто с ней разговаривает?
