— Я за, — спокойно ответил Хьюга, — Эти люди живут под нашей защитой и обучаются тайнам ниндзюцу лишь благодаря нашей же милости. Не вижу ничего дурного в том, чтобы они отплатили за такую щедрость.
— Я тоже за, — вторил ему Учиха, — Войну без жертв не выиграть. Их смерть не будет напрасной.
— Поддерживаю, — коротко бросил младший Сенджу не глядя на брата.
— Я тоже.
— Как и я.
Откликнулись Акимичи и Яманака, ясно давая понять позицию всей тройки. Остался лишь мой голос. Хаширама бросил на меня отчаянный взгляд. Да, я мог отменить это решение, право Вето было на моей стороне, но:
— Поддерживаю. Но предлагаю не сокращать а переработать их программу обучения. Свести лекции и письменные занятия к минимуму, сделав акцент на практике и учебных боях, заранее приучая бесклановых действовать в группах, ведь отпускать их без прикрытия ты не планируешь, Мэдока, я правильно понял?
— Всё так. Подобные отряды должны быть приставлены к одному или нескольким сильным шиноби, в противном случае их эффективность будет около нулевой.
— Добро. И так же я предлагаю установить сроки обучения в три года, вместо двух. Да это увеличит время между поступлениями новобранцев, но только при таких сроках, а так же при условии максимальных нагрузок, где-то часов двадцать в день, на фронт попадут бойцы, а не мясо.
— Вы правда думаете что они выдержат подобное, Тэкеши-сан? — с изрядным сомнением в голосе поинтересовался Тобирама.
— Да, если планируют выжить.
Зал погрузился в молчание. Всё было сказано и теперь осталось лишь озвучить принятое решение.
С нескрываемой болью в голосе Хаширама произнёс, ещё раз обведя нас всех взглядом:
— Это большая ошибка. Эти люди не готовы к тому, что на что вы хотите их обречь! Прошу, нет, умоляю подумайте ещё раз!
Но никто не проронил ни слова.
— Чтож, да будет так. Мэдока-сан, вам есть что ещё сказать?
— Да, Хокаге-доно, по данным нашей разведки основные силы Кумо концентрируются близ Залива Харан и по нему же осуществляется основные поставки продовольствия. Если послать несколько диверсионных групп, то мы могли бы…
— Ты мог этому предотвратить.
— Мог, но посчитал что это необходимо. В конце концов, они такие же шиноби как и прочие, я не вижу разницы между ними и клановыми.
— Но она есть! — воскликнул Хаширама и вновь принялся мерить шагами полы своего кабинета, куда мы перешли сразу после окончания Собрания Глав, — В отличие от нас эти люди не тренировались с рождения, не учились у мастеров своего дела и они не несут силу Клана в своей крови! А вы за всего три года хотите сделать из них… кого? Живые щиты⁈
— Нет. Если ты не заметил, я предложил за три годы сделать из них нечто хотя бы отдалённо напоминающее на шиноби.
— Они не выдержат таких нагрузок!
— Захотят жить — выдержат, ну а если нет — всё равно умрут. Судьба биомусора меня не особо заботит.
— Как ты можешь такое говорить⁈
— Легко! За свою жизнь надо бороться! И если ты не в состоянии этого сделать, если не можешь преодолеть себя и сражаться до последнего вздоха, то жизни ты и не достоин! Так живут Кагуя!
— Но они не вы!
— Это весомые недостаток, но от ответственности это их не избавляет! Все шиноби Конохи — военнообязанны — это закон!
— Но свой молодняк ты на убой не посылаешь!
— Уймись и не забывай что и кому говоришь! Или мне напомнить сколько именно бойцов моего Клана сейчас сражается за Коноху⁈
— Каждый пятый. Я знаю, — уже куда тише и ответил мне это юнец на ходу теряя былой запал и словно бы сгибаясь под весом вины и собственных разочарований, — Прости, я не должен был…
— Нет, не должен, и да, прощаю, так что хватит об этом. Решение уже принято и ты не как не можешь повлиять на него.
— Я могу отправиться на фронт, — упрямо ответил мне Хаширама.
— Мы это уже обсуждали — ты нужен здесь!
— Да, вот только пока я протираю штаны в этом кабинете там гибнут люди, тысячи людей.
— И боле того, скоро они начнут умирать десятками тысяч. И ты этого никак не изменишь. Война всё набирает обороты и ты должен понимать одно — всё что произошло за эти четыре месяца просто прелюдия — разведка боем, не более. Совсем скоро эти мрази окопаются близ наших границ и вот тогда разверзнется ад.
Воцарилось тяжёлое молчание, впрочем у меня было не то настроение дабы изображать понимание и учтивость:
— Если это всё зачем ты меня позвал, то я иду домой. Мне завтра отбывать на фронт и я не хочу тратить время зря. Не знаю когда в следующий раз удастся вернуться.
— Всё так плохо?
