— При всём. Как я и сказал — между нами много общего. Ты жаждал лучшей жизни для своей Деревни, хотел сделать её Великой, и потому напал на мой Дом, желая присвоить себе его богатства, убив всех кто стоит на твоем пути. Отличие же между нами всего два — в силе и в видении. Ты проиграл потому что был слаб. Я победил — потому как силён. Здесь нет какого-то скрытого смысла, великой философии или глубокого подтекста. Вся жизнь человека в целом довольно проста и примитивна, как и его желания. Но если я принимаю это и не стараюсь обелить свои поступки и решения, то вот вы… тебе подобным, то есть большей части рода людского, крайне важно, дабы ваши низменные, продиктованные инстинктами и пороками мечты были прикрыты красивыми словами и звучными лозунгами. И что воистину абсурдно — достаточно долго скандировав их, вы и сами начинаете верить в свою лож. Потому Кагуя и считают Демонами — мы не врём себе и тем кто нас окружает, называем вещи своими именами и никогда не пытаемся казаться лучше чем мы есть на самом деле. И это вызывает в вас — людях, подспудную ненависть и страх. Ведь глядя на нас, где-то в глубине души, вы понимаете что сами точно такие же. Мы безжалостно рушим ваши сладкие иллюзии о собственной непорочности… и потому нас ненавидят.
— К чему… всё это? Зачем… этот… кха-хаах… пустой разговор?
— Затем что бы ты понял меня, мои мотивы и разумно подошёл предложению, которое я тебе озвучу.
— К какому ещё… предложению?
— Спасти то немногое что осталось от Ивагакуре.
— Ха-ха-хах-кха-ха-кхе-кхаа-кхаа… С этим ты опоздал. Деревня разрушена…
— Но часть жителей уцелела и весь вопрос сейчас в том — смогут ли они укрыться от взбешённого Биджу, или же сгинут по его воле?
— Ты! Кха… Тварь… ты сам напустил на нас Демона… а теперь… хочешь «избавить» нас от него⁈
— Если вкратце, то да. Что скажешь?
— Да… пошёл ты… — ещё одна порция вязкой слюны, в пересмешку с гарью и кровью, с мерзким звуком упала на пол пещеры, прямо перед ногами Кагуи, однако тот и бровью не повёл.
— Потому я и хотел поговорить с тобой перед тем как перейти к делу. Жаль что ты так и не понял значения моих слов, но юнцам такое простительно. Однако я не думал что ты так легко обречёшь своих людей на смерть. Ведь если я вновь не заточу Биджу в клетку, то он огненной лавиной пройдётся по этой стране, оставляя позади себя лишь пепел и прах.
— А после… дойдёт до ваших границ… и тогда…
— Я его остановлю.
— Или… сдохнешь… пытаясь.
— Ну, пока что счёт один ноль в мою пользу.
На несколько долгих минут в расселине воцарилось тяжёлое молчание, нарушаемое лишь гулом пламени и треском разрываемых горных отрогов.
Ишикава смотрел на того, кто отнял у него всё… и не находил слов. Не то что бы речи Красноволосого смогли его убедить, но в них был смысл. Страна Земли проиграла эту войну и на долгие десятилетия осталась не удел. Единственное что он сейчас может, так это спасти ещё хоть кого-то, хотя бы горстку. И если для этого придётся продать душу ненавистному отродью, то так тому и быть.
— Чего ты… хочешь от меня?
— Благоразумия.
— Хватит… этих издёвок! Кхаа-кхее… Скажи прямо!
— Я и сказал. Мне нужно чтобы оставшиеся шиноби Камня проявили так несвойственное им благоразумие и не пошли мстить Конохе за уничтожение мною Ивы.
— Мстить? Кому? Все кто мог… давно уже мертвы… Благодаря тебе.
— Всегда кто-то выживает. И это проблема. Даже в мирное время у Листа вряд ли бы хватило сил на то чтобы прочесать все эти горы и выловить вас, да бы окончательно подавить любое сопротивление и ассимилировать эти земли, а уж в разгар войны… Молния и Ветер всё ещё представляют угрозу, и если бы за место того что бы оставлять у ваших границ внушительный гарнизон, я мог бы направить его на помощь в борьбе с ними, то эта Война закончилась бы куда быстрее, забрав меньше жизней моих людей. Однако это невозможно, потому как я более чем уверен — стоит тем кто пережил этот день чуть отдышаться, как многие из них, в отчаянном желании мести, тут же ринуться на передовую. Да, лучшие ваши силы мертвы, однако даже оставшихся хватит дабы пустить нам немало крови, потому то мне нужен ты.
— Хочешь… использовать меня… как свою марионетку?
— Скорее как глас разума. Ты их Каге, и если ты скажешь им сидеть на заднице и не рыпаться, то они тебя послушают. А большего мне и не надо.
— Предположим я… послал тебя… очень… очень далеко. Что тогда?
— Да ничего. Я уйду, а Девятихвостый останется здесь, ещё долго радуя вас своим присутствием. На наших границах будут усилены дозоры, а в тылу останется пара тысяч резерва, на случай попытки прорыва. В общем — ничего критичного, просто больше людей умрёт, как с твоей, так и с моей стороны.
— А если… соглашусь?
— Я запечатаю Биджу, прямо сейчас, и уведу войска, не став вас преследовать.
— А если я… подожду, соберу людей… и ударю по ваши граница, когда они будут… кха… кхех… беззащитны?
— То я вернусь сюда, и не пожалею ни времени, ни сил на то чтобы сравнять эти горы с землёй и вас вместе с ними, — спокойно ответил ему Кагуя и Ишикава почему-то ни на миг не сомневался, что так и будет.
