— Хмм… и вновь я удивляюсь сколь ты порой беспомощен в самых простых вещах, — она искренне улыбнулась мне, озорно блеснув глазами, — Те кто не верят в любовь с первого взгляда — не знают любви вовсе. Просто потому что всякая любовь начинается именно с того самого взгляда, когда ты впервые видишь в человеке нечто большее чем просто очередного прохожего на пути твоей жизни. И не важно случилось ли это сразу или произошло годы спустя, тот самый взгляд всё равно будет первым, первым взглядом наполненным нежностью, любовью и пониманием простой истины — рядом с этим человеком ты хочешь прожить жизнь и встретить смерть. Вот так-то, Дорогой. Эта девочка свой выбор сделала, она отдала тебе всю себя и ты не имеешь право её подвести, ты понял?
— Да. Кажется понял.
— Тогда иди. Ты очень нужен ей сейчас, поверь… я знаю.
Костяшки моих пальцев несколько раз едва коснулись красного дерева двери, что перекрывала мне путь в покои Мито, породив тихий, глухой стук. Картина эта была во многом иронична, ведь по факту это были и мои покои тоже, однако я был в них лишь раз — в нашу брачную ночь, после которой покинул Коноху, отправившись прямиком на фронт.
Выждав приличия ради пару секунд, я вошёл в опочивальню.
Внутри всё было… так же. То есть это не было похоже на личную комнату, скорее на покои для гостей — всё изящно, чисто, опрятно… и абсолютно обезличено. Ни вещей, расставленных именно на тех местах, что удобны их владельцу, ни перестановки мебели, даже чахлого цветка в уголке, тут не было ничего что говорила бы о Ней, что означает лишь одно — Принцесса Узумаки до сих пор не считает это место своим домом… что впрочем не удивительно, учитывая тот факт что я просто бросил её здесь, в дали от родного дома, границ которого она до этого ни разу не пересекала. И пусть причины были более чем весомы, но самого факта произошедшего это не отменяет.
Сама же красноволосая красавица сейчас лежала на аккуратно заправленной кровати и что-то увлечённо читала, чуть хмуря брови в очередной попытке разобрать хитросплетение заумных слов и пустых афоризмов, что в древних свитках и текстах занимают едва ли не две трети от всего объёма повествования.… И всё же забавно, ещё во время пребывания в Узушио я подметил за ней эту особенность — ярую увлечённость делом. Выбрав себе занятия она могла посвятить себя ему всю без остатка, не обращая внимания ни на что более. Вот и сейчас, готов поспорить на свои рога, она даже не заметила моего появления здесь. Однако увиденное не может не радовать, ведь этот пергамент я узнал — Трактат Харуки Мураками — Истинное Величие Небесного Пути Очищения — донельзя пафосное название для довольно обыденных размышлений о природе токсинов, ядов и их влияния на организм, впрочем, не могу не признать, что пишет он красиво, чем изрядно выделяется на фоне своих коллег.
Что ж, хотя бы книги из моей библиотеки она не постеснялась взять. Хотя маловероятно что причина кроется в её приобщении к семье, скорее уж природное любопытство, гордость и банальная скука сделали своё дело, но это всё равно намного лучше чем ничего.
— Вижу ты нашла себе занятие по душе, — стараясь говорить размеренно, не выдавая собственных сомнений и переживаний, я подошёл к ней чуть ближе.
Услышав мой голос Химе вздрогнула, подняла на меня свои пронзительно тёмные глаза и замерла на мгновение, словно бы не зная как ей быть дальше, однако уже спустя секунду Мито быстро, но грациозно и даже величаво покинула пределы своей кровати и поприветствовала меня лёгким поклоном:
— Я рада вашему возвращению, Вагакими-сама, — традиционное обращение жены к мужу резало слух. Кагуя всегда были далеки от подобного официоза, и никогда не использовали в своей речи столь высокие обороты, да и сама Принцесса Узумаки ни разу до сих пор не обращалась ко мне столь официально… Пришедшая на ум догадка совпала с осознанием увиденного — напряжённая поза, расширенные зрачки, вновь этот хаос в чувствах — она ведь так же как и я просто не знает как теперь вести себя рядом со мной, что сказать… и стоит ли вообще что либо говорить. От абсурдности происходящего хотелось смеяться в голос, но тяжёлая атмосфера неловкости к этому абсолютно не располагала. Подобное надо было прекращать, причём срочно. Когда собственная жена чувствует себя в твоем доме чужой… Ни к чему хорошему это не приведёт, а потому:
— Не хочешь составить мне компанию?
— А? — я явно сбил её смысли и сломал все тщательно заготовленные шаблоны поведения — оно и к лучшему. Бытие величественной, гордой и сильной куноичи идёт ей куда как лучше, нежели роль прилежной и кроткой жены.
Растерявшись на мгновение Мито всё же довольно быстро взяла себя в руки и вновь, чуть склонившись предо мной, как велят обычаи, тихо ответила:
— Я буду счастлива провести время в вашем обществе…
