— Скажешь моей вины тут нет? Видел бы ты так их скрутило…
— Я в тебе не сомневаюсь, зрелище точно пробирало до костей. Но такова реальность. Ты очень могущественное существо, а потому, одного твоего желания достаточно, чтобы мир начал меняться в попытках тебе угодить. Особенно когда дело касается всего живого. Ты разозлился на тех детишек, и неосознанно пожелал чтобы их не стало, а их тела, под воздействием твоей воли и силы, тут же стремительно стали разрушаться, в попытках исполнить это пожелание. Повезло ещё, что ты довольно сдержан, а то такого бы мог наворотить…
— Это я и сам прекрасно понимаю, вопрос как этого избежать?
— Честно — понятия не имею. Я тоже, когда только начал входить в силу, неосознанно менял реальность вокруг, но поняв причину быстро взял ситуацию под контроль, вместе со своими эмоциями. Но я это я. Ты абсолютно иной случай. Эмоции твоя сильная сторона, под их напором ты можешь совершить невозможное, просто потому что не заметил что переступил эти самые границы возможного. От подобного грех отказываться, да и не сможешь ты. Жизнь так и работает — течёт неведомо куда потакая ежесекундной прихоти, меняясь, развиваясь, деградируя и всё это бесконтрольно, полагаясь лишь на эмоции и инстинкты.
— Вот уж спасибо — утешил так утешил, — сил на что-то кроме сарказма у меня уже не было. Удивительно как вымотал меня этот короткий, в сущности, разговор. А ведь обычно всё иначе и после бесед с Хагоромо я чувствую себя на порядок лучше — верный знак того что речь идёт о чём-то действительно важном и от того мне противном.
— Замечу, что задачи утешить тебя передо мной не стояло. Я просто указал тебе на тот факт, что мало чем могу помочь в данном конкретном случае. Ты знаешь себя гораздо лучше чем я тебя, хоть и свято уверен в обратном. Потому и выход из сложившейся ситуации тебе найти легче чем мне.
— А если мне не нравиться куда он ведёт?
— Всегда можно отыскать новый. В этом то вся прелесть.
— Мы почти на месте! — перекрикивая свист бьющего в лицо ветра, оповестил друзей Хирузен, — Одзи должен быть уже рядом!
— Не нравиться мне тут, — тихо пробурчала себе под нос Кохару, так что бы никто не слышал, но оба юноши знали девушку не первый день, а потому тут же замедлились.
— Что-то случилось? Ты что-то почувствовала? — тут же задал вопрос Хомура, быстро оглядываясь по сторонам.
— Ничего, — коротко ответила девушка, — И это странно. Впереди вообще никого нет.
— Ты точно уверена? До деревни ещё пол километра, — Хирузен чутью и сенсорным способностям подруги он верил безоговорочно, однако уточнить следовало.
— Да. Я может и не Хьюга, но сенсор не последний — впереди пусто, вообще нет ни людей, ни животных.
— Возвращаемся? — тут же выдвинул предложение Хомура, за одно перехватывая поудобнее кунай.
— Даже не проверив? — удивлённо спросил Наследник Сарутоби.
— У нас другой приказ, — поддержала друга Кохару, — Разведать и доложить. Мы разведали — деревня пуста, а значит там уже побывали головорезы Кири, иной причины придумать сложно. Нужно немедленно возвращаться и рассказать об этом Тэкеши-доно.
— Но мы ведь толком ничего не узнали! А что если местные просто перебрались в город? Или в лес ушли?
— Крестьяне, бросившие своё добро? Не глупи, Хирузен, отец рассказывал, что даже во Время Мировой Войны они с мест не снимались, пока армия к самой деревне не подходила. Думаешь местные чем-то принципиально отличаются?
— Надо проверить, — стоял на своём брюнет, — Если мы доложим, что деревню вырезали, а там будет пусто, то после нам даже караул нести не доверят, а о переводе на фронт вообще можно будет забыть.
Переглянувшись, друзья бросили быстрый взгляд в сторону деревни.
— Хорошо, — вдруг сказала девушка.
— Кохару!
— Хирузен прав — нам приказано разведать. Нужно убедиться, что всё именно так как мы думаем, иначе это бессмысленно. Оглядев решительно настроенных товарищей Хомура наконец сдался:
— Ладно, но когда нас убьют — я вам покоя в загробной жизни не дам, так и знайте!
— От тебя и в этой то его не дождешься, — ехидно бросила девушка, пока Хирузен отчаянно пытался скрыть улыбку. Безуспешно, впрочем.