Черного урода вжимало в камень невидимым прессом, ломая прочный хитин. Масса ятканде невелика. Лишь вдвое больше человеческой. Его не сложно поднять.
Я подошла к уже не опасному врагу, продолжая впрессовывать курящуюся дымком химической реакции орущую массу в большой, покрытый засохшим мулом булыжник.
Не честно?
Не спорю.
Лезвие шесса без сопротивления прошло невидимую границу и вгрызлось в длинный череп.
Но я не могу победить честно. Не умею.
Тварь перестала дергаться.
Вот научит Хаф пользоваться оружием, стану сильнее... вот тогда и подумаю. Стоит ли мне вести честный бой. Или нет.
Я сделала красивый панорамный снимок дохлой твари, благо обруч имел такую функцию, и сохранила результат в памяти моего компьютера в к'тар. Потом Хафу покажу. А сейчас, пока на вопли этой пакости не набежала пакость помельче или, что хуже, покрупнее, стоит поторопиться.
Мой рюкзак нашелся там, где я его и бросила: чуть дальше развороченной палатки у крупного камня, где ребята сушили катамаран. Я быстро его надела, подхватила сетку с консервами из разорванной палатки и побежала обратно в лес, следуя целеуказателю на голографических очках. Нечего тянуть удачу за хвост! Взяла что надо и назад. Теперь главное "хвост" за собой не привезти.
Я остановилась где-то на пол пути между лагерем на берегу реки и разбитым кораблем. Что-то неприятно царапало где-то на грани восприятия. Неужели заметили? Я спряталась за поваленный ствол, выщелкнув небольшую автономную камеру, выведя окошко визора в верхний левый угол обзора.
Тихо.
Неужели показалось? Я сидела в тени ствола, стараясь не то что не шевелиться, даже дышать через раз, чтобы ни единым движением, ни единым шумом не выдать себя.
Время текло медленно. Чувство тревоги усилилось, но я ничего не видела и не слышала, просто без единого движения сидела в куче листьев и корней. На разыгравшееся воображение я решила не грешить. Не та вокруг обстановка, чтобы не верить чутью. Спешить мне некуда. Хаф на корабле еще сутки будет спать под защитой силового купола в атта. Больше меня никто не хватится.
Тень накрыла меня внезапно. Я даже голову не стала поднимать, прекрасно видя ЭТО на экране очков. Ятканде. Огромный. Здоровый. Матерый. Не та пакость, которую мне удалось без каких-либо хлопот забить на берегу. Эта - старше, умнее. Сильнее. Двигается стремительно и бесшумно. Это - не мой уровень врага. Это что-то страшное. Я приказала начать запись с камеры, автоматически отсылая результат на стационар атта. Если со мной что-то случится. Хаф ДОЛЖЕН получить эту запись. Он ДОЛЖЕН знать о ТАКОМ враге. А я сидела, как мышь, боясь даже вздохнуть чуть громче. Радовало одно. Иолонитовое волокно полностью заглушало стук сердца и скрывало тепловой след тела. Тварь не могла найти меня по шуму сердцебиения. Иолонит покрывал меня от пяток до подбородка. Сейчас достаточно холодно, и я не потела. Надеюсь - не учует.
Не учуяла.
Ятканде ушел в сторону реки, а я еще долго сидела под стволом, боясь пошевелиться, отслеживая камерой все передвижения страшного врага. Когда же монстр вышел на берег, я рискнула выбраться из-за бревна и побежала к кораблю. Мой порыв героизма иссяк. Я получила что хотела, а теперь пора вернуться в безопасность атта.
Глав а 6: Понять и принять
Перед глазами еще мелькали картинки сна, а разум уже пытался воспринять информацию из реального мира. Что-то разбудило меня. Руку чуть кольнуло. Мозги заработали. Сенсор! Сердцебиение яута изменилось, датчик доложил на компьютер к"тар, а уже он - мне. Повернула голову и тут же встретила внимательный взгляд золотых глаз. Хаф проснулся.
Зевнув, я вызвала экран. Так... Вырубился он двадцать восемь часов назад. Если отнять двадцать шесть, на время которых его выключил препарат, осталось еще два, которые он просто проспал. Хорошо.
Взгляд стал тяжелее.
Недоволен? Я вопросительно выгнула бровь. Чем именно ты недоволен?
Охотник чуть качнул головой, указывая в сторону обзорного экрана атта. Его я не видела, поскольку спала в спальнике на полу за креслами пилотов. Да в принципе я и так знала, что именно там увижу. Пришлось выбраться из теплого нутра. На большом экране крутилась запись. Та самая, которую я отправила на стационар атта через мои к'тар. Запись со страшным ятканде.
- Встретился на обратном пути. - тихо ответила я на вопрос в его глазах.
Хаф стиснул спинку креста так, что затрещала обшивка.
- Я не рискнула. - еще тише добавила я.
Треск прекратился. Хаф повернул второе кресло и как-то тяжело в него опустился. Хмуро глядя на меня. В его глазах не было недовольства, я уже научилась его определять. Тут было что-то иное. Запись пошла на очередной круг. Яут едва слышно постукивал когтем по подлокотнику. И молчал. И это убивало меня больше всего. Поди узнай, что за мысли крутятся в его голове! Чем-то недоволен, это я поняла. Но чем именно? Тем, что я вырубила его на сутки? Тем, что смоталась к лагерю у берега и притащила свое шмотье без его ведома? Или тем, что я встретилась с этой тварью? Наедине.
- Не делай так.