Она достала из кармана телефон и показала нам. От вымышленного контакта «Психопат» пришло сообщение: «С меня подарок».
Я не знал, что сказать, только следил за тем, как Аня проворачивает кольцо на пальце: четыре оборота в одну сторону и четыре в другую. Аня поджала губы и ободряюще кивнула нам, хотя, пожалуй, должно было быть наоборот.
– Я подарю тебе кита, – сказал я неожиданно для себя. – Точнее, мы с Максимом.
– Не уверена, что это законно…
– Точнее, прогулку с китами? – уточнил Максим. – Ждан не понял суть. А еще знаешь что? Если этот недоделанный сталкер или другая дрянь появится в твоей жизни, я сделаю из него фарш вот этими руками, – он протянул и показал ей широкие ладони.
– А я постараюсь внести свою лепту вот этими, – добавил я и тоже протянул руки.
Аня засмеялась и обняла нас за плечи.
– Обожаю вас ребята! Где там ваши хваленые киты?
***
Мы заметили их не сразу. Сначала показалось, что просто поднявшиеся волны играют бликами на солнце, но волны резко опали и появились снова уже дальше. Теперь сквозь прозрачную холодную воду были видны их огромные тела. Горбатые киты довольно любопытны. Их широкие плавники и раздувающие дыхала плоские головы были все ближе и все чаще выныривали из воды. Они не боялись нас. Но мы оказались не готовы к виду огромных туш, шевелящихся в воде. Аня вцепилась в мою руку, а потом радостно и пронзительно завизжала, тыча пальцем в сторону моря.
– Смотри! Смотри!
Огромная темная голова медленно показалась из воды и начала вырастать, переворачиваясь. Облепленная редкими балянусами кожа блестела на солнце.
– Еще один!
Из воды величественно появился плавник, а затем выгнулась украшенная гребнем позвонков спина, а после горой поднялся над водой широкий хвост и ударил, подняв в воздух холодные брызги. Аня снова закричала, хотя капли воды даже не долетели до нас. Ее глаза блестели от счастья и вглядывались в глубину, следя за скользящими там тенями. Максим сидел у румпеля, готовый в любой момент снова завести мотор. Он подмигнул мне и улыбнулся, кивнув в сторону Ани. Да, определенно подарок запоминающийся.
Казалось, что восторг от этих гигантских существ не может быть вечных. Все притупляется. Но вот лодка закачалась, и мы вцепились в борт. Плоская голова поднималась из глубины прямо возле нас. Перехватило дыхание не только у Ани. Я понял, что тоже не могу заставить себя вдохнуть морозный воздух, чтобы не спугнуть любопытного кита. Но вряд ли что-то могло его испугать. От похожей на скалу головы тянуло холодом и запахом моря, а прямо на нас смотрел сквозь толстые веки неспешно вращаясь серый печальный глаз.
Затем лодку снова качнуло, и огромная голова скрылась в воде. Нам повезло – нас не обдало вихрем горячего пара и не опрокинуло в море. Пожалуй, мы были слишком близко. Максим, видимо, подумал также и уже готов был завести мотор, но киты удалялись, скользя в воде и подставляя солнцу серые спины.
– Уходят, – сказал я, словно это не было очевидно. – Может за ними?
– Подождите. Что-то не так, – Максим перегнулся через борт, вглядываясь в воду.
– Что такое? – спросила Аня. Ее глаза все еще сверкали восторгом, но в голосе слышалась тревога.
– Они не уходят – они убегают.
Он завел двигатель, но нужно было сделать это раньше. Я увидел, как длинная извилистая тень скользнула в глубине. Другая следовала за ней – она была глубже, но крупнее.
– Что это, Максим?! – крикнули мы, пости одновременно.
– Понятия не имею.
Мотор заурчал, и лодка заскользила по воде, заходя на большой круг. Перед нами воре закипало от шевелящихся в нем гладкий скользких тел и следовать туда явно не стоило. Море взымалось серым гребнем в километре от нас – там явно скрывалось что-то огромное, приближаясь к нам. Максим надавил на румпель, и наша лодка повернула к красным скалам, оставляя за собой пенный след.
***
Танцы шли своим ходом и от этого в ставшем тесным фойе с покачивающимися и покосившимися поздравительными баннерами стало душно и жарко. Камиль хорошо танцевал, и его белая рубашка даже не намокла, а за весь вечер он не оставил на ней ни капли вина и ни одной бутербродной крошки. За это я сидел и ненавидел его, оттирая полотенцем от штанов пятно глинтвейна. Весело, но как-то отстраненно танцевала незнакомая пара, а Максим, держась за коленки и отдыхая от выпендрежа а ля квикстеп и аплодисментов, ободряюще улыбался всем в центре танцпола. И Крайчек наконец снял шляпу и присел, но все еще не расстался с пальто. Он аккуратно курил в вытяжку над плитой за баром и скользил взглядом по взъерошенным головам. Почему-то именно сейчас хотелось сесть рядом и поговорить с ним о жизни и последних событиях. Может даже покурить, хотя ни разу не пробовал. Но рядом со мной опустился Борис Борисович.
– Почти дочитал, – громко сказал он, перекрикивая музыку и указывая на книжку на коленках. Аляповатая «кликбейтная» обложка заманивала риторическими вопросами под детальным рисунком каких-то ящеролюдей.
– Мои поздравления, – сказал я, надеясь, что получилось не грубо.
– Хотите почитать?