Идея казалась гениальной, но, как ни странно, она не стала хуже на утро. Морщась от рева мотора и вдыхая живительный свежий и, главное, прохладный воздух мы мчались в спокойное искрящееся море все дальше и дальше от берега.
Очертания крупного острова маячили справа от лодки – красно-желтые скалы, припорошенные снегом, и вторгающаяся в море короткая и мелкая коса. Остров медленно накрывала тень от неспешно плывущего по небу облака.
– За скалами можно начинать охоту. – сказал Максим. – Бинокли в рюкзаке.
– И как мы узнаем?..
– Думаю, Аня, китов вы узнаете.
Мы обогнули мыс и Максим заглушил двигатель. Лодка покачивалась на волнах. Высоко над нами на скалах шуршали и покрикивали полярные чайки.
– Ты вчера так же горланил, – Аня ткнула меня в бок локтем.
– В самом деле? Ничего не помню.
***
Вечеринка была не таким уж сюрпризом. Когда мы с Максимом наконец добрели до отеля, ругаясь на погоду и слишком узкие дорожки между сугробами, в фойе отеля собралась уже приличная толпа. Молодую пару я не знал – видимо новые постояльцы, выглянувшие на шум. Зато лицо Камиля было очень даже знакомо. Он пытался прицепить к стене самодельный плакат с поздравлением. Плакат был плохой и неровный, но уже тот факт, что тут кто-то смог отыскать краски вызывал большое уважение. Борис Борисович помогал ему, держа в плотно сжатых губах цветные кнопки и не выпуская книгу о чем-то очередном «таинственном» из-под мышки. Капитан баркаса пил горячий чай и руководил процессом.
В углу, размешивая ложкой кипяток, сидел Крайчек. Не уверен, что его звали, но он всегда появлялся к месту и не к месту словно из-под земли. Перед ним лежал аккуратно обтянутый упаковочной бумагой пакет.
– Я думал, ты все организовываешь, – сказал я Максиму.
– Так и есть. А еще есть друг Камиль, который безмерно благодарен за спасение своей пропитанной одеколоном смуглой шкуры. И Ане принадлежит большая часть его благодарности, представляешь?
– Я не против.
Когда появилась Аня, все притихли. Я хотел что-нибудь сказать колкое и поздравительное, но вовремя понял, что мыслю куда лучше, чем говорю. Борис Борисович не дал мне шанса ни исправиться, ни опозориться и, прежде чем Аня успела одуматься, сказал действительно приятное поздравление, закончив его мыслью, что «хиллингар непременно должен появиться утром, чтобы еще раз восхищенно взглянуть на Аню». Старый подлиза. Впрочем, я и так не смог бы. Красноречивый в блоге, я очень плохо умел говорить красиво в реальности. Особенно тосты. Поэтому сохранял глупую оптимистичную улыбку и кивал на каждую красивую фразу, выражая сопричастность. В голове пульсировала кажущаяся гениальной мысль позвать всех в бар, из которого мы сами совсем недавно выбрались.
Потихоньку скользя то за одну спину, то за другую, я добрался до окна. Сел на подоконник, разместив между коленками бокал с остывающим глинтвейном, который совсем не бодрил. Из-за широкой спины капитана я видел Камиля в белой рубашке, который целовал тонкое запястье Ани и завершал этим неприлично длинный тост. В его короткой аккуратно подстриженной бороде пряталась мартовская улыбка. Потом были фуршетные блуждания с бокалами и кружками. В основном с кружками – более практичными и дешевыми для севера. Когда Борис Борисович включил музыку, начались неловкие танцы.
За окном быстро стемнело. Наверное, там снаружи, где не было слышно музыку за толстыми стенами и стеклами, казались странными мельтешащие силуэты с янтарно желтом свете и на слегу извивались их танцующие тени.
– Привет, – Аня присела рядом. Он нее пахло теплом, корицей и духами Камиля.
– Классно выглядишь, – сказал я и потрогал пальцем ее новый теплый шарф.
– Ну да. И поэтому ты избегаешь меня весь вечер.
– Знаю. Это глупо. Просто у меня нет подарка.
– Выкинь из головы, – отмахнулась она. – Хотя, на твоем месте я делала бы тоже самое. А, знаешь что? У меня подарок как раз есть для тебя, хоть это и странно, да? Наши труды и не прошли даром, Ждан. Я проверила, прежде чем спуститься сюда в этот ужас наши просмотры и монетизацию. Мы хреновы звезды, Ждан! И может не миллионеры, но на обратный билет у нас точно деньги есть.
– Серьезно? – не поверил я. – Мне начинало казаться, что наша затея довольно глупая.
– Наша затея отличная. И теперь я уверена еще больше, что этот городок нужно выжать досуха.
В приглушенном свете ее улыбка казалась милой, хотя на деле, как и я, она улыбалась большим перспективам.
– Помнишь ты спрашивал про это? – она показала палец с поблескивающим на нем кольцом. – Не хочу, чтобы у нас остались недомолвки. Я не замужем, Ждан. Это напоминание о самом отвратительном человеке, который мне встречался. Уверен, что у тебя тоже такие бывали на пути. Если нет, то тебе очень повезло.
Максим тихо подошел к нам и молча опустился рядом.