– Хочу разобраться во всем. И что с этим городом не так и куда пропал Максим. С твоей ситуацией тоже и даже в первую очередь, если поможешь мне.
Игорь уклончиво мотнул головой. Трезвым он был совсем другим – ниже ростом, с испуганными глазами и бледным лицом. И не умел улыбаться, хотя морщины возле губ намекали, что под мухой этот тип ржал как конь.
– Видал я Профессора сегодня, – сказал он, имея в вид Максима, конечно.
– И что, разговаривал с ним?
– Только спину видел. А что?
Я обвел рукой маленький бар.
– И где он? В отель не заходит, сюда, видимо, тоже. Ты говоришь, что видел его, а где уверенность, что это был он? Знаешь, тут каждый тебе скажет, что видел Дашу.
– Черт! Не подумал.
Старомодное радио на полке с желтой шкалой трещало что-то про циклон и торосы. Зашли два угрюмых рыбака, поздоровались и сели у дверей. Хозяин жарил рыбу и вытяжка, захлебываясь, втягивала маслянистый дым.
– Ты поможешь мне? – спросил я.
– Если вернется моя настоящая сестра и ты обещаешь мне это, то просто скажи, что делать. Хотя, должен предупредить – помощник я хреновый. Я больше скажу, – он перегнулся через столик и громко шепнул. – Я боюсь ее до чертей собачьих. Особенно когда она на кухне, смотрит в окно часами или делает одно и тоже – открывает и закрывает форточку, например. Я ложусь спать голодным, но не захожу туда. Если помощь, которая от меня требуется – поговорить с ней, то иди ты подальше.
– Вы не общаетесь?
Он усмехнулся.
– Здороваюсь как любящий брат утром и вечером, а все время между этими событиями пытаюсь не свихнуться и занять себя чем-нибудь. Только не тем, чем хотелось бы, – он отодвинул от себя бренди. – Так ты скажешь, что нужно делать?
– Крайчек зашел в вашу квартиру и уже не вышел из нее. Что-нибудь знаешь об этом?
Игорь кисло поморщился.
– Никаких следов от него не осталось. Накрылся участковый. Может сожрала она его – хрен знает. Вместе с одеждой и ботинками. Только был он у нас – это точно. Выдел бычок в мусорке. Я такие не курю – дорого, а он как раз наоборот.
Я представил довольно жуткую картину, как Даша неподвижно сидит на стуле в центре кухни и смотрит в окно до самого рассвета, а в урне бесконечно тлеет, не догорая часами окурок сигареты Крайчека. Игорь выслушал меня и пожал плечами.
– Может так и есть, я не в курсе. Но, скорее всего, ты верно думаешь. Не разу не слышал, чтобы она входила в свою спальню, только когда выкидывала в мусор сувениры моей Даши. Один раз заметил ее тень в щели под дверью. И стояла она долго, а я не спал. Сидел на подоконнике и готов был в любой момент прыгнуть вниз хоть сквозь стекло, – он задумчиво повертел в руках пустой стакан. – А знаешь, что странно? Я же сильнее и крупнее раза в два. Прижать бы локтем к стенке и вывалить всю правду – кто, мол такая и где моя Даша? Но знаешь, тут такое дело… Змеи в лесу я тоже крупнее, только я лучше обойду стороной. Понимаешь меня?
Я понимал.
– Она же выходит из дома? Можешь порыться в вещах, в ее комнате, в кладовке? Ищи все подозрительное и что-нибудь, что принадлежало Крайчеку.
Он усмехнулся.
– Смерти моей хочешь, я понял, – Игорь плеснул себе в стакан еще на полпальца и сразу выпил. – Завтра встретимся, расскажу, что нашел. Но если она вернется не вовремя – ищи меня где-то возле участкового.
***
С Аней я столкнулся случайно, хотя совсем не хотел этого и не ожидал, тем более. Я выбежал в пустое фойе с ноутбуком наперевес, готовясь наполнить термос свежим кофе и исчезнуть в своем логове и не заметил, что она разглядывает свою наполовину наполненную чашку у барной стойки. Не оставалось ничего, кроме как подойти.
– Кипяток скоро будет, – сказала она.
Я кивнул и остался рядом ждать пока закипит чайник.
– Составишь компанию? – тихо спросила Аня.
Я снова кивнул.
Спешить мне было некуда. Черный чай с лимоном в большой кружке почти что кипел, не собираясь остывать в скором времени и витамины в нем превращались в нечто бесполезное и кислое. Аня принесла огромное пирожное из тех, которые обычно годами красуются в маленьких витринах.
– Худеть так с музыкой. Ты завтракал?
Третий раз кивать было невежливо. Я рассказал о об омлете в семь утра и о бутербродах, которые собираюсь взять в свое уединенное убежище. Об убежище тоже рассказал.
– Почему ты не работаешь в номере?
– Отвлекает пятно на полу. Оно не смывается и, мне кажется, иногда меняет форму. А еще постоянно думаю о том, что ты сидишь в нескольких метрах от меня за стенкой и тебе плохо, а я не умею ни извиняться, ни утешать.
Аня пожала плечами и принялась за пирожное. Я подумал, что впервые вижу ее совсем без косметики и она была все такой же симпатичной, несмотря на слегка припухшие веки, почти прозрачные ресницы и заметно обветревшие губы.
– Ты разглядываешь меня чтобы нарисовать по памяти?
– Люблю твой юмор.
Аня отложила пирожное и вытерла губы салфеткой.
– Ждан, да мне довольно хреново, но утешений от тебя я и не прошу – у меня на это Камиль есть. Правда последнее время вижу его реже, наверное, надоела, – она улыбнулась. – Чем занимался последние дни?
– Пытался найти выход их всего этого.