– Вы можете представить его себе?
– Я пытаюсь представить, чтобы объяснить вам. Дальше девушек вынесли наверх.
– Уже мертвых?
– Положили на заднее… сиденье машины. Почему-то Стив, или мое тело, или я – в общем, не важно, – сел в грузовик и отогнал его к… там неподалеку есть школа… вылез из грузовика и вернулся к дому Кэтлоу. Так или иначе, никакого смысла тут нет. Очень странный поступок.
– А трупы остались в машине на улице.
– Они все еще лежали на заднем сиденье машины. Вернулся к дому Кэтлоу, сел в их машину, отвез ее в этот тупик, припарковал… А еще до того, когда девушек только отнесли наверх, прежде чем я сел в грузовик, когда они уже… когда они уже были в машине, их книги, сумочки и все остальное сложили в какую-то емкость. Кажется, пластиковый пакет. Вроде бы желтый.
– Зачем?
– Не знаю. И даже не знаю, где этот пакет. Я… не могу… я не знаю, где пакет. Там… там их книги…
– Его так и не нашли?
– Нет, не нашли.
– Предметы представляли какую-то личную ценность?
– Не думаю… или… может быть…. Мне кажется… Судя по картине, которая у меня сложилась из обрывков воспоминаний и описанных фактов… которые мне описывали… судя по всему этому, Стив очень умен.
– Надо думать.
– Потому что я размышлял, зачем это нужно; я пытался понять, где книжки, сумочки и все остальное и зачем понадобился пакет. Когда… когда я думал об Анджело и Лос-Анджелесе, я припомнил, что после убийства девушки все ее вещи складывали в пакет и выбрасывали в мусорный бак… в его мусорный бак. А там же улики, понимаете? Книжки и сумочки – это улики.
После этого Бьянки рассказал, как отвез тела девушек туда, где их нашли:
– Я вылез из машины, прошелся по тупику, развернулся и направился на Уиллоу-роуд, и тут Стив исчез, а я появился.
– Значит, вы вернулись именно в этот момент? Как вы себя ощущали по возвращении?
– Будто только что подрался, понимаете? Я имею в виду, что устал еще сильнее, чем в начале. Были растерянность, легкий испуг – я не понимал, как здесь очутился. Первое, что я… что я увидел… я повернулся и увидел парк… парк Фэйрхейвен? Это он? Сначала я увидел… парк, и арку, и все остальное. И при этом – вот честно, так и было, – я… ужасно странно, потому что я не просто стоял, а шел, и вроде как оглянулся на ходу, и тут заметил арку – вход в парк, и продолжал идти, пытаясь сообразить, что я здесь делаю и как меня сюда занесло, но так и не понял. Тут меня уже начало серьезно потряхивать. Я наткнулся на свой грузовик. И не помнил, чтобы оставлял его там. Брюки у меня были порваны – я запомнил, потому что вдруг почувствовал, как потянуло холодом, и посмотрел вниз, а штанины с внутренней стороны разошлись.
– Как вы порвали брюки?
– Не знаю. Они… если на мне в ту ночь была та пара, о которой я думаю, то там уже была небольшая прореха. Шаговый шов там очень хлипкий. Может, он разошелся, когда я переносил тела. Думаю, всему виной движение, когда я наклонился, чтобы поднять тело, и материя натянулась. Но это всего лишь предположение.
– То есть именно шов разошелся, а не ткань порвалась?
– Да, просто шов. Тут я тоже только предполагаю, потому что вроде не слышал треска рвущейся ткани. Я сел в грузовик и уехал домой.
– Рассказывая о надругательстве над девушками, вы заметили, что воспоминания о нем вас не возбуждают. Почему вы считаете, что они должны вас возбуждать?
– Потому что я… я никогда… я никогда не участвовал в… э… Я занимался сексом лишь по взаимному согласию, и я… я возбуждаюсь. Меня это заводит, понимаете?
– С партнершей, которая согласна.
– Действительно, это… знаете, это на самом деле прекрасно. Даже когда… даже в тот единственный раз, когда я спал с проституткой, – всего однажды… Даже тогда, хоть ощущения были другие, эмоциональное и физическое возбуждение было просто невероятным, понимаете, это же так по-человечески… А при мысли об убитых девушках ничего такого нет.
Подробности. Бьянки подтвердил ход событий, установленный полицией в ходе следствия. Он излагал информацию от собственного лица, не превращаясь в Стива. Но что это значило?
Чарлз Моффетт оспаривал версию о расщеплении личности еще и потому, что Стив и Кен выглядели не столько реальными личностями, сколько надуманными карикатурами на плохого и хорошего человека. Также психиатр полагал, что Стив отдает Кену приказы и может даже довести до самоубийства. По мнению доктора Моффетта, проблема лежала куда глубже и у Кена, возможно, присутствовал психотический бред.
Официальный комментарий звучал так: «Бьянки следует поставить диагноз „психопатия, вероятная шизофрения недифференцированного типа“». Моффетт также отмечал, что Бьянки «следует признать невменяемым. Хотя рассудком он отличает хорошее от плохого, сочетание сильнейшего альтер-эго, психического расстройства и недостаточного осознания жестоких черт собственной личности не позволяют ему полноценно контролировать себя и руководить своими действиями».
