– Нет уж, увольте. Я лучше дома останусь, – пропела Наташка, освобождая дорогу к двери. – Мужик с семьей в магазине что баба за рулем. А баба за рулем – что обезьяна с гранатой. И на фига мне шляться по универсаму с гранатой? Я лучше экономить буду. Раз ты и на мою долю деньги забыла дома. Это наверняка указание свыше. Не иначе как от Бориса.
Димка смешался. Но не настолько, чтобы не прочесть нам короткую нотацию о необходимости ставить его в известность о своих планах и хотя бы не забывать дома вместе с деньгами мобильные телефоны. Я покорно кивнула, признавая справедливость требований, и шмыгнула носом. Похоже, все-таки надо запасаться бумажными платками.
– Ну куда ты в таком виде в магазин? – делая вид, что жалеет меня больше, чем себя, забеспокоился муж. – Налицо явные признаки простуды. Отдохнула, называется. Неужели у нас дома продовольственный кризис? Если заглянуть в холодильник…
– Уговорил! – быстро согласилась Алена.
Я бы и сама согласилась – зачем мне лишний повод для нотации на весь вечер? Но приходилось мужественно возражать. При этом чуть не перегнула палку. Димку крайне заинтересовал порыв сделать домашние пельмени. Он мигом забыл о моем самочувствии и уже готов был сбегать за ключами от машины, когда намеренно застрявшая в дверях подруга намекнула на необходимость смерить температуру «родной жене». Дорога к милому порогу не менее родного дома была открыта!
К моему удивлению, температура действительно оказалась повышенной. Мелькнула мысль, что кто-то из болящих в свое время просто забыл вернуть ртутный столбик в первоначальное положение, но озвучивать ее не стала. А вскоре мне действительно стало казаться, что хворь одолела не на шутку…
Разбудила меня Наташка, включив полное освещение. В тот момент она показалась мне хуже антибиотика, которым Димка угостил «к чаю». Вставать ужасно не хотелось, о чем я подруге прямо и сообщила. Она милостиво разрешила не вставать. Не глядя, я нащупала мобильник и позвонила шефу. Ничего, проснется пораньше. Имею я право приболеть денек?
Макс на звонок отозвался сразу же. Меня это настолько удивило, что я довольно глупо поинтересовалась:
– Максим Максимович, я тебя разбудила?
– Да я, собственно, еще и не ложился. Что-то случилось?
– Ты знаешь, я сегодня не смогу приехать на работу.
– Да-а-а? Ну и не приезжай. Я тоже дома переночую. У тебя все?
– У меня не все. У меня температура… – Я зевнула, не успев сообщить цифры. – А может быть, и приеду, во второй половине.
Сон постепенно отступал.
– Если оклемаюсь.
– Ефимова, ты в своем уме?
– В своем. Мне чужого не надо. – Я опять зевнула. – Могу я хоть раз в жизни…
– Ты у себя дома?
– Я в своем уме и у себя дома!
– Тогда передай трубку мужу.
– Зачем?
– Затем! Консультация нужна.
Я протянула мобильник Наталье, давившейся от хохота, и обиженно попросила отнести его Дмитрию Николаевичу. Назад она вернулась в сопровождении хихикающей Алены. Я пыталась осмыслить, почему на улице так темно и с какой стати некоторые веселятся в такую рань. Разгадка явилась раньше, чем Димка. Закусив нижнюю губу, я вольготно сидела на диване, закутавшись в плед, слегка передергивалась от легкого озноба и радовалась своей временно€й ошибке.
– Слава труду! – ввалившись в комнату, приветствовал меня муж и вздернул вверх сжатую в кулак руку.
– Воистину слава… – лениво отмахнулась я, стараясь не расхохотаться. – Песня была такая «Трудовые будни – праздники для нас!».
– То-то тебе вставать не хотелось, – прыснула Наташка. – Ясное дело, от праздников больше устаешь. Счастье, что они не могут длиться вечно.
– Твой шеф выразил мне соболезнование, сказал, что тебе на ночь глядя крамольные мысли лезут в голову. Надо же! В ночное собралась!
– Ее шеф – козел! – моментально встала на мою защиту подруга.
– Но он чисто по-человечески посоветовал задержать Ирину Александровну на денек дома! – возразил Димка.
– Мне такого никто не предложит! – Наташка явно исходила завистью.
– Правильно. – Голос Алены звучал весьма убедительно. – Вы же еще не рехнулись от служебного рвения. Это только мамочка спит и видит себя в рабочем кабинете. Впрочем, папик от нее недалеко ушел.
– Ну-у-у, началось! Из пустого в порожнее… Я вас покидаю. Чувствую, куда разговор клонится. С какой стати мне выслушивать хулу братскому мужскому сословию?
Димка ретировался в дверь.
– Я думала, ты, как порядочная, зайдешь! – упрекнула меня Наташка. – Надо же разобраться в результатах сегодняшней встречи в верхах универсама. Кстати, почему она была назначена в таком странном месте? Могли бы выбрать какой-нибудь ресторан…
– Место как раз демократичное. Я думаю, вы уже поняли, что депутат Максимов к ФСБ никакого отношения не имеет.
– Как это не имеет? А откуда он узнал, как тебя зовут? Разговаривала-то по телефону с его дружком из «Максстройки» я.
