– Не знаю, откуда на «бээмвушке» появились специализированные номера, но цель тех, кто в ней сидел, была достигнута. Лидию Петровну Максимову «фээсбэшники» увезли под самым носом у бандитов. Правда, ни с теми, ни с другими ей ехать не хотелось. Никто из братков не рискнул отбить даму у «фирмы». А вот Лизавета, похоже, в прекрасных отношениях с «фирмачами», именно их она вызвала и, удрав от нас с Наташкой, укатила в неизвестном направлении. Отсюда вывод: Лидию Петровну увезли на «БМВ» не без вмешательства Елизаветы. Эта загадочная особа к тому же знает, что ключ от съемной квартиры находится под ковриком у входной двери. Откуда и почему? Лидочкин – у Наташки. Остаются ключи Стаса и ключи собственницы – Ивляковой. После нас в квартире побывали «фирмачи» – мне так легче называть людей, косящих под фээсбэшников. Каким образом они открыли квартиру? Там дверь металлическая. Либо они специалисты с уголовным опытом, либо просто специалисты с опытом, либо ключи получены ими от Ивляковой или Стаса. Не пойму, при чем тут Ивлякова?.. Если от Стаса, то не из рук в руки. Почему их вообще оставляют под ковриком? Ключи многоразового пользования… Берут, кому не лень и, уходя, там же оставляют. Честное слово, невольно напрашивается вывод, что у Стаса нет никакого желания попадать к Елизаветиным «фирмачам». А ключи он оставил специально. По просьбе или указанию Елизаветы, чтобы ее соратники смогли взять то, что Максимовым фактически не принадлежит. То, из-за чего и похитили Лидию Петровну, – сберегательные книжки. Не обнаружив сумку на указанном Стасом месте и сопоставив это с фактом визита в квартиру опергруппы, решили, что она изъята сотрудниками милиции при обыске, и временно «ушли в тень»…
Из глубины квартиры раздался грохот и хоровой визг. Жуткое дело! От него еще больше похужело.
– «Фирмачи» вышли «из тени»! – догадалась Наташка пару секунд спустя.
Никто из нас не решался пошевелиться, пока грохот не повторился.
– Сейчас всю квартиру разнесут!
Переглянувшись, мы выскочили в холл.
– Бли-и-ин! Верхолаз! Гонки по вертикали! – ахнула Наташка.
На стене, у самого потолка, зацепившись когтями за пробковые обои, висел Шустрик. Три картины, ранее являвшиеся более удачным украшением стены, валялись на полу. Рядом сидели остальные члены кошачьего клана и, задрав головы вверх, с интересом ждали продолжения. Удостоившись пристального внимания окружающих, кот жалобно замяукал.
– Вот придурок, а! Драл бы себе ковер на полу, карьерист несчастный! Торчи теперь наверху, пока вместе с обоями не отвалишься.
– Еще чего! – прорычала я. – Аленка, тащи табуретку, снимешь одного кота. Без обоев.
– Ну и зря. Пусть бы денек повисел, по земле соскучился, а вы на корме бы сэкономили…
Спасательная операция неожиданно осложнилась. Кот отрываться от обоев не хотел и вопил дурным голосом. Мало того, у него появился последователь. На наших изумленных глазах на стенку бросился Гошка и с помощью когтей ловко начал восхождение вверх. У самого потолка застопорился и стал подвывать собрату.
– Это у них, наверное, брачные игры начались, – предположила Наташка. – Выпендриваются.
– Они кастрированные, – с трудом проговорила Алена, пытаясь удержать задние лапы Шустрика.
В это время и раздался резкий звонок в дверь…
Если бы нам трезвонили чаще, терпение лопнуло бы быстрее. Мечта о новом, мелодичном, звонке медленно тает в длинных промежутках времени от стресса к стрессу. Сейчас, именно в данный момент, этот промежуток кончился. Гошка самопроизвольно сиганул вниз и умчался в комнату. Шустрику этот номер тоже бы удался, но Аленка крепко держала его за задние лапы. Он отчаянно изворачивался и защищался с помощью когтей… Кто орал больше, я не поняла. Безумный звонок заставил Аленку рухнуть вместе с котом с табуреткой.
– Спроси, кто там! – крикнула мне Наташка.
– Кто там? – послушно спросила я, открыв дверь и увидев перед собой сына.
– Ого! Как я за пару дней повзрослел и возмужал! Родная мать не признала, – восхитился он и осторожно отнял у меня табуретку, которую я успела прихватить. – Вот это сервис! Можно мне на нее сесть в родном доме, а не в коридоре у порога? Что это там? Борьба нанайских девочек? А ты, значит, болеешь, и температура у тебя зашкаливает за тридцать девять? У нас есть что-нибудь перекусить? Ф-фу-у-у… Жарко!
Все вопросы были выданы на одном дыхании. Ответов не требовалось. Осторожно потеснив меня назад, он шагнул в прихожую и легко оторвал сестру от Натальи Николаевны. Та наглухо застряла в кресле.
– Ленка, скажи брату спасибо за то, что поставил тебя на ноги! А откуда кровь?
Алена медленно вытянула перед собой исцарапанные руки.
– Наталья Николаевна, за что ж вы ее так?
– Я?! Да я как подушка безопасности сработала! На автомате! Твоя сестрица смерчем взвилась с табуретки и, проигнорировав мать, рухнула прямо на меня.
Славка посмотрел на табуретку, потом на меня и рассудительно заметил:
– Ага!..
– Аленка ободралась котом… то есть об кота. И у меня действительно температура…
