— Мама, но я же делал математику.
— Замечательно, милый. Но ведь это не отменяет задание по английскому, правда?
Мальчик не по-детски вздохнул и отправился в свою комнату.
— Диззи, а эта Cедна, она давно открыта? — поинтересовался полковник.
— Давно, дядя Норман. Наверное, лет десять назад.
— А точнее ты не помнишь?
— Не помню. Посмотреть в интернете?
— Да, было бы неплохо.
— Три минуты, — пообещала она и ускакала.
Элис задумчиво постучала ложечкой по чайной чашке и предложила:
— Норман, пробрось фишку: Лакомб знакомится с этой Седной 12-го августа. С его слов, 13-го он говорил о желании отменить сделку с «Нефером» только ей и больше никому. О ней он не знает ничего, кроме имени. Кто она, откуда, где живет, чем занимается — совсем ничего. А 14-го августа Пикар в ужасе расторгает сделку, и химера достается экспозиции Нио.
— Пробросил, — отозвался он, — Я думаю, Лакомб просто выдумал ее, чтобы отвлечь нас от фигуранта, который прессовал Пикара. Ложный след. Классика.
— Здорово, — иронично прокомментировала Элис, — Но есть одно но: я видела эту девушку своими глазами.
— А откуда ты знаешь, что она подружка Лакомба?
— Оттуда, что он с ней спал, а поздним утром трогательно провожал до стоянки такси.
— И что она собой представляет?
— Посмотри сам, — Элис протянула Норману свой мобильный телефон и пояснила, — ты не зря научил меня снимать на камеру от бедра, не глядя в видоискатель. Пригодилось.
Полковник просмотрел несколько кадров, громко присвистнул и сообщил:
— Знакомый фигурант. Цитирую: «Лет 25–30, рост несколько выше среднего, лицо круглое, черты лица твердые, глаза голубые, нос прямой, губы полные. Кожа смуглая, гладкая. Волосы черные, стрижка короткая, телосложение спортивное. Одета: спортивный костюм темно-красный, пестрая бело-черная головная повязка. Судя по характеру движений — профессиональная спортсменка».
— Кому знакомый?
— Полиции 4-го округа. Она поймала 5-летнего ребенка, выпавшего с 4 этажа отеля.
— В каком смысле поймала?
— В том смысле, что ребенок весом 20 килограммов падал с высоты 11 метров, а она бежала по улице. Дальше примерно как в регби.
— Гм, — произнесла Элис, — А это вообще возможно?
— Теоретически — да. По усилию это то же самое, что поднять 80-килограммовую штангу. Но я не слышал про штангистов, которые умеют делать это на бегу.
В гостиную влетела Диззи, страшно довольная собой, с только что распечатанной из интернет страничкой, и сходу выпалила:
— Дядя Норман, Седну открыл Майкл Браун из Паломарской обсерватории, 14 ноября 2003 года, в 6 часов 32 минуты по всемирному времени. Я тебе даже снимки распечатала.
— Спасибо, Диззи! Контрразведка может гордиться тобой.
— Служу свободной Франции!.. Ма, а можно я еще посижу в интернете?
— Не больше часа. И не вздумай больше лазать на эти сайты с виртуальным флиртом!
— Хорошо!!!…
Элис проводила дочь взглядом и выразительно пожала плечами: «ужас, а не ребенок». Потом повернулась к Норману и спросила:
— А на кой черт тебе дата открытия этой планетки?
— Сейчас объясню. Сколько, по-твоему, лет подружке Лакомба?
— Думаю, примерно 27 плюс-минус пара лет, и что?
— Значит, она родилась не позже 1980. Кто тогда знал слово «Седна», кроме эскимосов? А на эскимоску эта девушка не очень похожа.
— Ты хочешь сказать, что имя — левое?
— Если отбросить версии, вроде дочери эксцентричного этнографа, то, выходит, так.
— И что получается? Девушка сошлась с Лакомбом, чтобы обеспечить все эти эволюции прав на его химеру? Допустим, она подтолкнула Лакомба в этом направлении, но каким образом она закошмарила Пикара?
— Ну, например, доза LSD в кофе, а потом звонок по телефону и короткий рассказ на заданную тему. Можно внушить такие кошмары, что клиент за пять минут поседеет.
— Ты хочешь сказать, что человек увидит любые подсказанные образы? Например, образ химеры?
— Запросто… Погоди-ка, есть еще одна фишка. Вот послушай.
Норман вынул из кармана диктофон и включил воспроизведение:
«Падре сказал, вы видели химеру в обличии женщины. Да, я видел. Вы могли бы описать внешность женщины словами? …»
Элис, вслушиваясь в сбивчивые объяснения брата Эжена, раз за разом прокручивала кадры на своем мобильнике. Когда запись кончилась, она в растерянности посмотрела на Нормана:
— Тебе не кажется, что это уже мистика?
— Мне кажется, что нас целенаправленно водят за нос. Понятно, что подружка Лакомба и женщина из рассказа брата Эжена — одно и то же лицо. Для любого психолога внушить брату Эжену этот сюжет — плевое дело. И LSD не надо, там своей шизофрении хватит. Найду этого психолога — такое устрою, что ему химера плюшевым зайчиком покажется.
Звонок. Незнакомый голос.
— Тебе просили передать: Камал Самир сел на самолет в Париж.
— Когда? Где? — спросил полковник Олле.
— Сейчас. В Кайро, — ответил голос.
Пииик. Разговор завершен.
— Сука долбанная, этого еще не хватало, — прошипел Норман, и ткнул в меню мобильника иконку с перечеркнутым черепом и костями (неофициальной эмблемой своего отдела).
— А дядя Норман опять ругается, — громко объявил Макс, жуя омлет.
