– Что бы это ни было, на ядовитое вещество не похоже. Мы все спали, когда оно распространилось в воздухе. Пока никто из нас не чувствует себя плохо.
Киттредж обвел взглядом свой экипаж в масках, и все утвердительно закивали.
– У него есть запах? – спросил Капком. – СРОСОЖ хочет знать, не является ли источником система сбора отходов.
Джилл ощутила приступ тошноты. Что, если это вещество, которое они вдыхали, в котором плавали, – утечка из туалета?
– Полагаю, кому-то из нас придется это понюхать, – проговорил Киттредж.
Он оглядел членов экипажа, все отвели взгляд.
– Ого, сколько желающих, – пробормотал он и наконец поднял маску. Он растер шарик в пальцах и понюхал. – Не думаю, что это нечистоты. Также нет запаха химикатов. По крайней мере, примесей нефти не чувствуется.
– На что похож запах? – спросил оператор.
– Какой-то рыбный. Словно слизь форели. Может, что-то с кухни?
– Или утечка из полезного груза, из какого-нибудь научного эксперимента. Вы везете несколько выполненных экспериментов с МКС. У вас аквариума на борту нет?
– Похоже на лягушачью икру. Мы осмотрим груз, – сказал Киттредж. Он оглядел каюту, стены которой были покрыты блестящими наростами. – Эта штука осела на всех поверхностях. Придется заняться уборкой. Похоже, возвращение откладывается.
– Да, «Дискавери», мне неприятно сообщать вам эти новости, – снова заговорил Капком, – но возвращение откладывается при любых обстоятельствах. Вам придется еще посидеть там, наверху.
– Какова причина?
– У нас тут плохая погода. В Кеннеди встречный ветер до сорока узлов, ожидается гроза. С юго-востока движется тропический шторм. Он уже натворил бед в Доминиканской Республике и направляется к Флорида-Кис.
– Как насчет базы Эдвардс?
– Оттуда сообщают о плотной облачности на высоте двух тысяч метров. Небо должно расчиститься в ближайшие несколько дней. Так что, если твои ребята не жаждут приземлиться в Белых Песках, мы рассматриваем отсрочку по крайней мере на тридцать шесть часов. Вы можете открыть люки и перейти в МКС.
Киттредж проводил взглядом проплывавшие шарики.
– Ответ отрицательный, Капком. Мы можем загрязнить станцию. Нам нужно все убрать.
– Вас понял. Здесь врач, он ждет подтверждения, что ваш экипаж не испытывает неблагоприятного воздействия. Так ли это?
– Протечка, похоже, безвредная. Ни у кого нет никаких симптомов. – Он отбил слипшуюся массу шариков, и они разлетелись, словно рассыпавшиеся жемчужины. – Они даже симпатичные. Но могут загрязнить нашу электронику, так что лучше мы займемся уборкой.
– «Дискавери», мы обновим данные о погоде, как только она изменится. А теперь беритесь за тряпки и ведра.
– Ага, – рассмеялся Киттредж. – Зовите нас небесной службой уборки. Мы даже иллюминаторы моем. – Он стянул маску. – Думаю, можно их снять.
Джилл сняла маску и очки и скользнула к шкафчику с аварийным снаряжением. И тут заметила пристальный взгляд Мерсера.
– В чем дело? – спросила она.
– Твой глаз… что с ним?
– А что с моим глазом?
– Лучше сама посмотри.
Она проплыла в отсек для умывания. Глянув в зеркало, она пришла в ужас. Склера глаза была кроваво-красной. Не просто несколько лопнувших сосудиков, а абсолютно красная склера.
– Господи, – пробормотала Джилл, ужаснувшись своему отражению.
«Я пилот. Я не могу без глаз. А тут вместо глаза мешок с кровью».
О’Лири развернул ее к себе за плечи и осмотрел глаз.
– Да ничего страшного, – успокоил он. – Всего лишь кровоизлияние в склеру.
– Всего лишь?
– Немного крови попало в белок глаза. Выглядит страшнее, чем есть на самом деле. Все пройдет само и не повлияет на зрение.
– Отчего это?
– Возможно, из-за резких перемен внутричерепного давления. Иногда, чтобы сосудики лопнули, достаточно сильного кашля или рвоты.
Она с облегчением вздохнула:
– Должно быть, так оно и есть. Я проснулась от кашля из-за этих пузырей.
– Видишь? Не о чем беспокоиться. – Он легонько хлопнул ее по плечу. – Пятьдесят баксов. Следующий!
Успокоенная Джилл повернулась обратно к зеркалу. «Это всего лишь небольшое кровотечение, – подумала она. – Ничего серьезного». Но отражение пугало ее. Один глаз нормальный, а другой – злобный, ярко-красный. Какой-то неземной. Дьявольский.
– Вот ведь чертовы гости, – сказал Лютер. – Мы уже и дверь за ними закрыли, а они все не хотят уходить.
Все сидевшие на кухне рассмеялись, даже Эмма. В последние несколько дней на борту МКС было невесело, и приятно было слышать, что люди снова шутят. После перемещения тела Кеничи в «Дискавери» настроение у всех вроде бы улучшилось. Мешок с его трупом постоянно напоминал о смерти, и Эмма испытала облегчение, что ей больше не придется сталкиваться со свидетельством собственной ошибки. Она снова могла сконцентрироваться на работе.
