Он продолжал смотреть на часы, сверяя их с теми, что были у него на руке. Все ждали, когда станция займет нужное положение на орбите и можно будет отстыковать аппарат от МКС. Важно было, чтобы аппарат сошел с орбиты в точке, максимально близкой к тому месту посадки, где будет немедленно обеспечено присутствие медицинского персонала. Ведь помощь понадобится всему экипажу. После нескольких недель, проведенных в космосе, астронавты стали слабыми, как котята, – их мышцы не будут служить им так, как раньше.
Приближалось время отстыковки. Понадобится двадцать пять минут, чтобы отделиться от МКС и получить джипиэс-наведение, затем еще пятнадцать минут, чтобы подготовиться к сходу с орбиты. И час – на приземление.
Меньше чем через два часа Эмма вернется на Землю. «Так или иначе». Эта мысль возникла внезапно, и Джек не успел ее подавить. Не смог удержаться от ужасного воспоминания о препарированном теле Джилл Хьюитт на секционном столе.
Он сжал кулаки, пытаясь сконцентрироваться на данных биотелеметрии Николая Руденко. Сердечный ритм был частым, но регулярным, кровяное давление – стабильным. «Ну же, давайте. Верните их домой».
Он слышал, как Григгс сообщал с борта МКС:
– Капком, мой экипаж в КАСе, люк закрыт. Не слишком удобно, но мы ждем вашей команды.
– Будьте готовы к включению питания, – велел Капком.
– Готовы.
– Как ваш пациент?
У Джека сердце екнуло, когда раздался голос Эммы:
– Он стабилен, но очень сильно дезориентирован. Крепитация спустилась на шею и верхнюю часть туловища, из-за этого у него есть некоторый дискомфорт. Я ввела еще одну дозу морфия.
Резкая декомпрессия вызывает формирование воздушных пузырьков в мягких тканях. Состояние безобидное, но болезненное. Джека беспокоила вероятность проникновения воздушных пузырьков в нервную систему. Быть может, именно поэтому у Николая было спутано сознание.
– Включить питание, – велел Вуди Эллис. – Снять пломбы СРОСОЖ.
– МКС, – произнес оператор, – включите…
– Прекратить! – вмешался чей-то голос.
Джек в недоумении посмотрел на руководителя полета Эллиса. Эллис тоже пребывал в растерянности. Обернувшись, Джек увидел директора Космического центра Джонсона Кена Бланкеншипа, который вошел в зал в сопровождении темноволосого человека в штатском и шести офицеров Военно-воздушных сил.
– Мне жаль, Вуди, – сказал Бланкеншип. – Можешь мне поверить, это не мое решение.
– Какое решение? – удивился Эллис.
– Прекратить эвакуацию.
– Там больной! КАС готов к полету…
– Больной не может вернуться на Землю.
– Кто это решил?
Вперед шагнул темноволосый незнакомец.
– Я, – с ноткой сожаления в голосе проговорил он. – Джаред Профитт из Совета национальной безопасности. Пожалуйста, передайте экипажу, пусть они откроют люки и покинут спасательный аппарат.
– У моего экипажа проблемы, – возразил Эллис. – Я возвращаю их на Землю.
В разговор вклинился Традж:
– Полет, время расстыковываться, чтобы попасть в цель при посадке.
Эллис кивнул Капкому:
– Передайте на КАС, пусть включают питание. Приступаем к расстыковке.
Прежде чем Капком смог произнести хоть слово, его головной телефон сдернули, а самого оператора стащили со стула и оттолкнули в сторону. Место Капкома занял офицер Военно-воздушных сил.
– Эй! – заорал Эллис. – Эй!
Все операторы замерли, а офицеры Военно-воздушных сил быстро рассредоточились по помещению. Оружия не было, но им явно угрожали.
– МКС, не включайте питание, – произнес новый оператор. – Эвакуация отменяется. Откройте люки и покиньте КАС.
– Не думаю, что понял вас, Хьюстон, – с недоумением произнес Григгс.
– Эвакуация отменяется. Покиньте КАС. У нас проблемы сразу с двумя компьютерами – топографическим и навигационным. Полет решил, что лучше отложить эвакуацию.
– На сколько?
– Неизвестно.
Джек вскочил на ноги, собираясь сорвать наушники с нового оператора.
Но перед ним, преграждая путь, вырос Джаред Профитт:
– Вы не владеете ситуацией, сэр.
– На этой станции моя жена. Мы вернем ее домой.
– Им нельзя возвращаться на Землю. Возможно, все они заражены.
– Чем?
Профитт не ответил.
В ярости Джек рванулся к нему, но его оттащили два офицера.
– Чем заражены? – крикнул Джек.
– Новым организмом, – отозвался Профитт. – Химерой.
Джек посмотрел на изумленное лицо Бланкеншипа. Тот взглянул на офицеров, которые теперь расположились так, чтобы контролировать пульты управления. Затем он заметил еще одно знакомое лицо: Лероя Корнелла, который только что вошел в зал. Корнелл выглядел бледным и потрясенным. Джек понял, что решение действительно было принято на самом верху. И никакие слова, произнесенные им, Бланкеншипом или Вуди Эллисом, ничего не изменят.
НАСА больше не управляет ситуацией.
