– А вы разве не слышали о теоретической науке, доктор Маккаллум? О знаниях ради знаний? Археоны – странные, загадочные создания. Хелен обнаружила эти образцы в Галапагосском рифте, возле вулканического кратера, на глубине пять тысяч восемьсот метров. При давлении в шестьсот атмосфер и температуре кипения этот организм прекрасно себя чувствовал и размножался. Это говорит о том, насколько сильна у живых существ способность приспосабливаться. Совершенно естественно задуматься над тем, что случится, если вынуть эту биологическую форму из ее экстремальных условий и перенести в более благоприятное окружение. Где не будет такого давления. И гравитации, искажающей ее рост.
– Простите, – прервал ее Гордон, и Джек с Ребеккой повернулись к Сфинксу.
До этого момента Гордон бродил по лаборатории, заглядывая в пустые ящики и корзины для мусора, а теперь вдруг остановился возле одного из туристических плакатов, висевших на стене. К уголку рамы была приклеена скотчем фотография, изображавшая большой самолет, стоявший на летном поле, и двух летчиков под его крылом.
– Откуда это у вас? – спросил Оби, указывая на снимок.
Ребекка пожала плечами:
– Не могу сказать. Кто-то сфотографировал лабораторию Хелен.
– Это Кей-Си-235, – сказал Гордон.
Теперь Джек понял, почему Оби заинтересовался этой фотографией. КС-235 был тем самым самолетом, на котором НАСА приучало астронавтов к микрогравитации. Когда самолет входит в пике и несется по гигантской параболической кривой, создается тот же эффект, что и на «русских горках», только невесомость длится гораздо дольше – до тридцати секунд за одно пике.
– Доктор Кёниг пользовалась Кей-Си-235 для какого-нибудь эксперимента? – поинтересовался Джек.
– Я знаю только, что она провела четыре недели на одном из аэродромов в Нью-Мексико. Но я понятия не имею, какой самолет там использовался.
Джек и Гордон обменялись задумчивыми взглядами. Четыре недели исследований на борту КС-235 стоят бешеных денег.
– Кто дает санкцию на подобные эксперименты? – спросил Джек.
– Их нужно утверждать у самого доктора Габриэля.
– Мы можем с ним поговорить?
Ребекка покачала головой:
– Вам не удастся просто так заглянуть к Палмеру Габриэлю. Даже работающие здесь ученые крайне редко его видят. Его исследовательские лаборатории разбросаны по всей стране, так что его может даже не оказаться в городе.
– Еще один вопрос, – вмешался Гордон. Он бродил вокруг пустого террариума, внимательно разглядывая мох и камешки, которыми было выложено дно. – Для чего это?
– Для лягушек. Я уже говорила об этом, помните? Тут жили любимцы Хелен. Сотрудники ВИМИИЗа увезли их вместе с остальными вещами.
Гордон вдруг выпрямился и посмотрел на Ребекку.
– Какие это были лягушки?
Она удивленно рассмеялась:
– Сотрудники НАСА всегда задают такие странные вопросы?
– Мне просто интересно, какой вид лягушек может сойти за домашних животных.
– Думаю, у нее была какая-нибудь из леопардовых лягушек. Что до меня, я бы отдала предпочтение пуделям. У них куда меньше слизи. – Она посмотрела на часы. – Итак, господа, есть еще вопросы?
– Думаю, у меня вопросов больше нет, спасибо, – поблагодарил Гордон. И, не говоря ни слова, вышел из лаборатории.
Они сидели в машине; под окнами клубился морской туман, стекла покрывала влага. «Rana pipiens, – думал Джек. – Леопардовая лягушка. Один из трех видов в геноме Химеры».
– Вот откуда она взялась, – проговорил он, – из этой лаборатории.
Гордон кивнул.
– ВИМИИЗ узнал об этом месте неделю назад, – проговорил Джек. – Откуда? Как они узнали, что Химера вышла из «СиСайенс»? Должен быть какой-нибудь способ, чтобы заставить их поделиться информацией.
– Если это дело национальной безопасности, то вряд ли.
– НАСА им не враг.
– Возможно, они считают иначе. Может, они полагают, что существует угроза внутри НАСА, – предположил Гордон.
Джек посмотрел на него:
– От кого-нибудь из нас?
– Это одна из двух причин, по которым военные держат нас на расстоянии.
– А другая?
– Они сволочи.
Джек рассмеялся и откинулся на сиденье. Некоторое время они молчали. За этот день оба успели вымотаться, а им еще предстоял обратный полет в Хьюстон.
– Я просто трясу кулаками, – признался Джек, прикрыв глаза ладонью. – Я не знаю, с кем или с чем борюсь. Но не могу прекратить эту борьбу.
– Я бы тоже не смог махнуть рукой на такую женщину, – согласился Гордон.
Они не называли имени, но оба знали, что говорят об Эмме.
