Отправившийся в полет деревянный кол гулко отскочил от стены, возле которой только что стоял вампир.
— Воспользовался заготовкой, — с досадой покачала головой Баташова и закономерно перевела тяжелый взгляд на своего начальника…
— Как ты мог скрывать это от меня?! — бушевала Ольга. — Ты влез в мою личную жизнь без спроса, потоптался грязными ногами в моей душе и теперь еще смеешь глядеть мне в глаза?!
Последнее замечание было далеко от истины, потому что и сейчас и во время своего краткого рассказа Максим старательно изучал носки своих ботинок. Он поведал своей напарнице обо всех имеющихся фактах, за километр обойдя скользкие предположения о роли Вика в истории двадцати пятилетней давности.
— Я хотел рассказать, когда представится удобный случай, — попытался оправдаться он. — Такие вещи не обсуждают за утренним чаем…
— Я не изнеженная барышня и в обморок бы не рухнула! — отрезала Ольга. — Ты говорил, что я ставленница Вика, что мне нельзя доверять, — жестко произнесла ведьмачка. — Теперь я могу сказать тебе тоже самое. Убирайся из моей жизни, Заславский. Вику я скажу, что ты оказал неоценимую помощь в расследовании и попрошу, чтобы он расплатился, как и обещал. А теперь уходи. Я не хочу больше тебя видеть.
— Это твое право, — печально кивнул Максим, чувствуя себя последним подлецом. — У меня осталось еще одно незаконченное дело, — он неловко распустил ворот кольчуги и извлек из кармана черно-белый снимок. — Не знаю, есть ли у тебя другие фотографии, но пусть будет хотя бы эта.
Ольга молча приняла из его рук лист бумаги и на мгновение ее глаза печально блеснули в лунном свете. Заславскому не оставалось ничего иного, как развернуться и направиться прочь. Снимать броню не было ни сил, ни желания, а с арбалетом он успел так сродниться, что просто не замечал его присутствия.
Этой ночью случайные прохожие могли наблюдать бесцельно бредущего по городу человека в плетеной кольчуге, с арбалетом на плече и безмерной тоской в глазах. Впрочем, короткая яростная схватка двух Высших вампиров, потрясшая древний город, разогнала по домам даже самых отчаянных полуночников. Люди многого не видят и не понимают, но чтобы почувствовать подобное, не обязательно быть "ночным"…
Минувшей ночью Максим неосознанно бродил по городу, до тех пор пока ноги не отказались нести его дальше. Кости ломило, мышцы нестерпимо болели, напоминая о сражении с вампирами и многочасовом ношении тяжеленной брони, но сознание… Не смотря ни на что, оно не желало покидать своего хозяина. Когда, уже под утро, Заславский заявился к себе домой он даже не стал пытаться уснуть. Молча, сил не было даже на ругательства, он стянул с себя кольчугу и бросил на тумбочку в прихожей верный арбалет, предварительно разрядив его. Горько усмехнулся выработавшемуся за долгие годы инстинкту — не оставлять заряженное оружие без присмотра. Мент, твою мать! Вспомнил подернутые пеленой глаза Ольги, и захотелось немедленно удавиться. Сам же через это проходил. Должен был понимать, как больно узнавать подобные новости. Достал из-за дивана в комнате заныканую на черный день бутылку водки и отправился с ней на кухню. Долго сидел за столом и смотрел на свою добычу, а потом вскочил на ноги и с криком запустил ее об стену.
Уронил голову на руки и горько заплакал.
Что произошло вчера, никто из сотрудников агентства доподлинно не знал, но общую эмоциональную нагрузку вечера уловили все, причем практически мгновенно.
Началось с того, что Ольга, не стесняясь в выражениях, объяснила Сереже, что заезжать за Максимом Сергеевичем не нужно ни сегодня, ни когда-либо впредь, а события их вчерашней ночной поездки вообще не его, Сергея, собачье дело.
Худо-бедно проспавшийся Матвей получил по первое число за неподобающий сотруднику приличного детективного агентства внешний вид, не бритую морду и отвратительный запах перегара. Хотел было ответить, но вовремя вспомнил, кто перед ним и благоразумно промолчал, отправившись в свою коморку, где, как он помнил, оставалась недопитая вчера бутылка виски.
Несчастная Анечка была весьма некстати застукана входящей в кабинет Заславского с чашкой утреннего кофе и тоже услышала в свой адрес массу нелицеприятных высказываний, после чего предпочла сбежать под крыло к Королькову.
Алексей был умней и, в отличие от всех остальных, сразу догадался о причинах внезапного раздора, а потому предпочитал не высовывать свой нос из кабинета. Правда, прокола не смог избежать и он. Успокаивая, ревущую в три ручья ученицу, он позволил себе обмолвиться, что когда люди, глубоко неравнодушные друг к другу сталкиваются с серьезными проблемами в отношениях они становятся раздражительными и могут срываться на окружающих безо всякой на то причины, пытаясь скрыть разрывающую их боль. К несчастью для Ночного демона мимо двери информационного центра в этот момент проходила госпожа Баташова и уже собиралась ворваться внутрь и "безо всякой причины выместить свою боль" на Королькове и его драгоценном оборудовании, но в последний момент передумала и быстрым шагом направилась в свой кабинет.
