«Молодежь растлена до глубины души.
Молодые люди злокозненны и нерадивы».
Надпись на глиняном сосуде.
Вавилон. ХХХ-й век до н. э.
«Молодые строптивы, без послушания и уважения к старшим…
Несут миру погибель».
Надпись на гробнице фараона Гор-Аха.
Египет. ХХХ-й век до н. э.
Судя по расшифрованным надписям, содержащимся на артефактах весьма почтенного возраста, вот уже, как минимум, 5000 лет молодежь «растленна», «злокозненна», «нерадива», «строптива», «непослушна» и – «неуважительна к старшим».
Она все разваливает и разрушает.
Вот уже, по крайней мере, 5000 лет.
Разваливает-разваливает, разрушает-разрушает, и – все никак не доразваливает и не доразрушит.
А убеленные сединами и блистающие лысинами старцы как хаяли «мóлодежь», так и хают, как хулили ее, так и хулят.
Уж такая сложилась международная традиция.
Так что же получается?
Проблема: «Отцы и дети», – неизбывна, непреодолима и неразрешима?
Глобальна – судя по географии охвата ею?
И – имманентно присуща любому человеческому сообществу – судя по ее истории?
Вместе со всеми сопутствующими ей корвалольно-валидольными стрессами и инфарктно-инсультно-суициидальными их последствиям?
Разум этому противится.
И – неспроста.
«Однако» (до чего же все-таки прилипчив этот чукотский фольклор!), давайте отвечать на вопросы в порядке очередности их постановки.
Первым был вопрос по поводу неизбывности, непреодолимости и неразрешимости проблемы: «Отцы и дети».
С него и начнем.
Да, действительно, подавляющее – во всех смыслах – большинство ну очень авторитетных специалистов в области педагогики вообще и Воспитания в частности глубоко убеждено в том, что названная проблема не только неизбывна, непреодолима, неразрешима, но и полезна для развития.
Людей.
Их сообществ.
Включая человечество.
Дескать, из конфликта поколений в мýках и страданиях рождалось и рождается новое: идеи; слова; вещи.
Да, конечно, существует такое мнение, которое с наибольшей выразительностью сформулировал Бернар ле Бовье де Фонтенель в своей книге «Entretiens sur la pluralit é des mondes» – «Разговоры о множестве миров»: «Новая идея – это клин, который входит только толстым концом».
Куда – не уточнил.
И, если бы не злополучное слово «только», то с автором этой экстравагантной идеи можно было бы в принципе согласиться.
Тем не менее, Истории известно множество примеров, когда новые идеи, обретшие – фактически сразу же после их генерирования – удобное и полезное для пользователей материальное воплощение, входили в практику и из нее – в общественное и индивидуальное сознание людей не только не «толстым концом», а – прямо «как нож в масло».
Например, канализация, анестезия, пенициллин, лампочка накаливания.
Без какой бы то ни было реакции их отторжения.
В том числе, и поколениями «отцов».
Более того, некоторые «отцы» и даже «праотцы» работающих и сегодня идей, пребывая в весьма почтенном возрасте, не только не являлись ретроградами – противниками новых, чрезвычайно смелых проектов, но и сами становились их авторами, носителями, выразителями и внедрителями-внедрятелями.
Так, например, создатель первой в мире серийно производимой электрической лампочки накаливания Томас Алва Эдисон изобрел железо-никелевый аккумулятор в 1908-м году, когда ему исполнилось 60 лет от роду.
Лауреат Нобелевской премии (1950-й г.), Бертран Рассел создал Международный трибунал по расследованию военных преступлений во Вьетнаме в 1966-м году.
Годков ему в тот момент было аж девяносто четыре.
В том, что американские войска таки были вынуждены покинуть Индокитайский полуостров, несомненно, есть и заслуга Бертрана Рассела.
Так что, к глубокому прискорбию высоколобых и высокочтимых мужей от педагогики, приходится признать: слухи о том, что новые идеи рождаются из конфликта «отцов» и «детей», оказались значительно преувеличенными.
Отсюда следует со всей неизбывной неизбежностью то, что конфликт «отцов» и «детей» не является необходимым условием генерирования и внедрения новых, прогрессивных идей.
Соответственно, раз настоятельной необходимости для осуществления такой благородной миссии в конфликте поколений нет, а никакой другой пользы от него за, как минимум, пять тысяч лет никто придумать так и не удосужился, то этот
Социальной.
Наряду с алкоголизмом, наркоманией супружеским мордобоем.
От всего которого пользы тоже ровно столько же.
То есть – нисколько.
Если только не принимать во внимание гипотетическую возможность того, что один мордобойствующий супруг – воинствующий садист, а вторая/второй (сегодня, как известно, возможны варианты), – закоренелый мазохист.
Впрочем, даже в этом, прямо скажем, экстравагантном случае о полном, по крайней мере, психическом здоровье участников гипотетических событий такого рода говорить не приходится.
Любые же болезни или расстройства здоровья, будь-то физические, физиологические, психические или социальные, как известно еще со времен Гиппократа, лучше и легче предотвратить, чем лечить.
