Дикий пляж с отдыхающими был выброшен в доисторический мир, населённый ужасными зверями. Люди лишились всего, но главное — своей цивилизации. Первый шок проходит и обозначаются лидеры, а у них разные взгляды на жизнь, поэтому возникают серьёзные проблемы во взаимоотношениях друг с другом. Но это ничто по сравнению с той ситуацией, с которой придётся столкнуться новым поселенцам, это даже не первобытные хищники-людоеды, а что-то иное и чуждое для всего живого, но в ней и таится главный смысл появления современных людей в далёком прошлом.
С вкрадчивым урчанием чёрный джип подъезжает к мусорным бакам и застывает, гордый и молчаливый. Мне часто приходится ходить мимо зловонного мусора, городские службы иной раз забывают его вовремя вывезти, но другой дороги к гаражам нет. Этот участок предпочитаю проскочить максимально быстро, к запахам и к снующим по помойке бомжам у меня что-то вроде аллергии. Вот и сейчас некто возится у зловонной куче, разгребает палкой, достаёт флакончик, встряхивает, я брезгливо морщусь и спешу покинуть неприятное место. Неожиданно в спину врезается хорошо поставленный, глуховатый голос: — Минутка найдётся, молодой человек?
— Вы меня? — я в удивлении озираюсь, смотрю на старика. Да нет, это не бомж, видно с первого раза. Но что он тут делает?
— Вас, — старик быстро подходит, пахнуло дорогим одеколоном, он встряхнул маленькой бутылочкой. — Знаете что здесь? Это аммиак.
— Весьма любопытно, — я хотел усмехнуться, но встретившись с жёстким взглядом старика, лишь хмыкнул.
— Не смотри на меня как на полоумного, — старик разворачивает флакон, — это не водный раствор, а газовый.
— Замечательно, — фыркнул я.
— Причём на сжиженной основе. Как вы думаете, для чего это?
— Вы знаете, — я рассеянно покрутил головой, — мне на работу пора, опаздываю, вы меня простите, мне очень некогда.
Старик словно не слышит: — Мы его гнали несколько дней, выслеживали по газовому анализатору, но он скинул эти бутылочки, — старик кивнул в сторону мусорной кучи, — и скрылся. Это химик, он готовит дыхательные смеси.
— Из аммиака? — на этот раз меня это не на шутку удивило.
— Эти смеси для чудовищ — агрессивные создания не нашей природы… кстати, мимикрируют под людей, в эшелонах власти таких сейчас много.
— Бред, — я понимаю, с головой у старика не всё в порядке.
— Хотелось бы, чтобы так и было, но это действительность и настолько суровая, что во Вселенной сдвинулись такие силы, человеческому разуму не понять. Эти твари уже наследили там, — неопределённо кивнул старик, — так, что скоро ждать ответных действий со стороны высших сил.
— Чего?! — я лихорадочно ищу на лице старика следы помешательства, но их нет.
— Чувствую, они уже выбрали тебя для своей миссии.
— Какой миссии? Вы кто? — я делает шаг назад, старик определённо сумасшедший.
— К тебе тянутся энергетические линии, а это знак того, что долго в этом мире не задержишься.
— Я пойду… ладно? — осторожно произношу я и стремительно отваливаю в сторону, украдкой утираю со лба холодный пот, не часто можно встретиться с умалишённым.
— Да я и не держу тебя, Никита Васильевич, — вдогонку выкрикивает старик и идёт к чёрному джипу, дверь услужливо открывается: — Процесс уже пошёл. Трогай! — спокойно говорит он.
Я дёрнулся, услышав своё имя и отчество, но джип, шелестя шинами по влажному асфальту, плавно проезжает мимо, в затемненные окна ничего не видно.
Странно, откуда он меня знает, это настолько неприятно, что до конца недели был словно не в себе, да и мерещиться начинает всякое. А вдруг я от старика заразился? Решил развеяться, всю семью: свою и жены, пригласил отдохнуть на море. Почему возникло такое желание? Непонятно. Вообще я не люблю шумных компаний, а сейчас большой толпой спустились к пляжу, это дикое место, кругом скалы и чистейшее море, но странное дело, на пляже собралось масса постороннего народа, а ведь ранняя весна, начало мая, сезон явно не пляжный.
Сижу на камне и словно погружаюсь в себя. Внезапно пространство наполняется ослепительным светом, я вижу огромную шахматную доску, её чёрные и белые квадраты исчезают в далёких созвездиях. В каждом из них живёт свой мир, а я нахожусь у последней черты и знаю, у меня есть шанс стать кем угодно, но страх удерживает от решающего прыжка, можно остаться пешкой, но существует путь к бессмертию — выбор за мной, но впереди пропасть, а над ней — площадки. На них покоятся каменные блоки и прямо из монолита растут чарующей красоты цветы — это мир грёз, но они опаснее яда кобры. Брожу над бездной, желая их набрать, но к ним ведут коварные осыпи, понимаю, только сделаю шаг, и рванёт вниз лавина, но желание высасывает душу. Останавливаюсь перед пропастью, блок с благоухающими цветами завлекает. Может сделать шаг? Почти решаюсь, от ужаса шевелятся волосы, но меня тянет как магнитом, меня зовут, но внизу тьма. Трясу головой. Наваждение медленно, словно через силу, отпускает меня — тяжело дышу, пот заливает лицо. А вокруг свет и тепло, кричат чайки, нежно плещется море, пищат дети, взрослые перекидываются неторопливыми разговорами, пахнет дымом и жареным мясом.
На живописном берегу Чёрного моря, в районе Качи недалеко от Севастополя, отмечаем майские праздники. Дымятся угли от костра, румянятся шашлыки на шампурах, как обычно, склоняюсь над ними, раздувая картонкой угли.
Тесть угрюмо жуёт соломинку, он сидит на круглом валуне и до сих пор не понимает, что здесь делает, зачем поменял уютный диван на жёсткий камень.
