Химеры Эрлирангорда [фрагмент] полностью

Они расстались уже в поселке, на просевшем крыльце местной почты.

— Постарайся уцелеть, — задумчиво созерцая на почтовых дверях сообщение о том, что «выемка производится трижды», проговорил Канцлер. — И быть с утра на вокзале. Махать платочком прибывающим войскам.

— Постараюсь, — одними губами прошептал Даг.

— В противном случае мне будет очень сложно доказать твою непричастность к событиям.

— Можешь не доказывать.

— Ага! — взбеленился сейчас же Гэлад. — Давай перестреляем всех, кого можно, и успокоимся. Сначала вот его, — он кивнул на загнанно дышащего Халька, — потом тебя. Думаешь, кто-нибудь вспомнит потом о твоих заслугах перед верой, царем и отечеством?!

Они говорили так, чтоб не услышал больше никто, но их все равно услышали. Правда, оценить не успели.

— Собаки, — Хальк поднял голову. — Пошли, быстро.

Им повезло, потому что случилась метель. Иначе их переловили бы, как кроликов.

Стекло в окне под потолком было выбито, снег залетал в пролом и не таял, ложился сугробами на идущие вдоль стен трубы.

Беглецы сидели, тесно сбившись, у стены пустого цеха. Ветер гулял сквозняками, гонял по полу мусор. Снаружи, сквозь гуденье метели, доносились одиночные выстрелы и собачий лай.

— Крысиная охота, — негромко сказал Пашка. На него цыкнули: и без того страшно.

— Мальчики, я так больше не могу, — пожаловалась Мета.

— Можешь.

— Мне холодно!

— Иди, — без всякой злости сказал ей Гай. — Там люди, они поймут тебя и пожалеют.

— Дурак! — Мета стукнула зубами. — Укушу!

Потянулись минуты. Долго. Когда Даг наконец взглянул на часы, выяснилось, что прошло минут двадцать. Дико хотелось пить. Самое обидное заключалось в том, что воды-то было навалом: выйди на лестницу, где окна пониже, ткни локтем застрявшие в низу рамы осколки и горстями ешь легший на карнизы снег. Правда, никто при этом не гарантирует, что тебя не подстрелит засевший где-нибудь под елкой снайпер. Говорят, без воды человек может прожить трое суток. А без коммунальных удобств — сколько?

Даг нехотя поднялся. Просто невероятно, как могут за полчаса оцепенеть спина и ноги.

— Ты куда? — Мета, сидевшая рядом, сразу же вцепилась ему в рукав.

— Туда, — сказал Даг внушительно.

— Я с тобой. Я с этими балбесами не останусь.

— Дура, — сказал Даг ей ласково. — Со мной нельзя. Туда, между прочим, даже государыня одна ходит.

— Тебе-то почем знать? — подал голос Пашка.

— Догадался.

— Заткнитесь! — шикнул Гай. — Там кто-то есть.

— Где?!

Гай кивнул подбородком на длинный, ведущий к лестнице коридор. Оттуда и впрямь слышались шаги.

— Во топчется, — восхитилась Мета. — Как слон! Даже ветром не забило…

Даг молча поднял с пола «сэберт», передернул затвор.

— Пойти познакомиться, что ли?

— Опусти пушку, — Лаки чмыхнул и вытер перчаткой нос. — А то, не дай Бог, выстрелишь, и сюда рванет вся королевская рать. Им там холодно, в овраге-то…

Даг откинулся затылком к стене. Как-то враз, противно, ослабли колени. «Сэберт» тяжело стукнулся прикладом о каменный пол.

— Здрасьте, — сказал Даг. — Адьютант ее превосходительства…

«Адьютант» невозмутимо дернул плечом и опять чмыхнул. Если бы не насморк, Даг бы сказал, что никакие заботы Лаки не отягчают.

— Ты как нас нашел?

— А по следам, — откликнулся Лаки беззаботно, пиная носком сапога кирпичную крошку. — Там подветренная сторона, метет не очень. Если знать…

— А ты знал?

Лаки с удовольствием созерцал искореженные лестничные перила. Даг поднял голову: над перилами, как арбузы на бахче, торчали головы друзей и соратников. Лаки огладил буйные кудри и отвесил всем, а особенно Мете, изысканный поклон.

— Чему обязаны? — спросил Хальк.

— Хотите, выведу? — предложил Лаки простодушно. — Они сидят в овраге, это сразу за центральной проходной. Вы проходите здесь, очень быстро, после бегом по виадуку и вниз, а там мимо элеватора — к речке…

— В порт? — усомнился Даг.

— Там уже договорено.

Они стояли перед раскрытыми воротами цеха, надежно скрытые темнотой. Впереди — пару шагов по гулкому листовому железу — было белое, залитое светом прожекторов пространство. Фермы виадука рисовались в этом свете черным кружевом.

— Ну вот что, — сказал Даг, беря Лаки за плечо. — Ты идешь первый. С виадука помашешь.

У Лаки медленно округлялись глаза. Как у дитяти.

— Так, да? — выговорил он еле слышно.

— Со мной люди, — сказал Даг. — Один раненый, одна девчонка.

На прощание Лаки опять чмыхнул носом, ворча, что девчонка сама по себе абсолютное оружие, ее бы выпустить на магистров — и ничего больше не нужно, сложи руки и жди победы…

Даг стоял и смотрел, как он уходит в свет.

Короткими перебежками, припадая то у разбитой полуторки, то у груды строительного хлама, Лаки пересек пространство двора, которое ясно просматривалось с водонапорной башни. Загудели под ногами решетчатые ступеньки виадука. Черная фигурка на мгновение возникла у перил, взмахнула руками над головой крест-накрест.

— Хорошо, — одними губами сказал Даг. — Теперь Мета и Пашка.

— Не пойду.

Даг выразительно посмотрел на Пашку.

— Понял. — Барон вскинул девицу на плечо, шлепнул по пятой точке, чтоб не брыкалась, и рысью помчался через двор.