На территории Сирии террористы наладили нелегальное производство снарядов со смертоносной химической начинкой. Координаты завода известны, но уничтожить его с воздуха нельзя — в районе объявлена гуманитарная пауза, любые боевые действия будут считаться грубым нарушением мирных договоренностей. Для ликвидации опасного объекта в прифронтовую зону перебрасывается группа особого назначения капитана второго ранга Александра Хабарова. Спецназовцам становится известно, что с помощью химического оружия боевики планируют уничтожить гуманитарный конвой. Этого допустить нельзя, а значит, действовать придется быстро и, главное, нестандартно…
«Подготовку к выполнению поставленной боевой задачи прекратить. Оружие, боеприпасы, снаряжение и документы сдать. Произвести организационные работы по подготовке группы к расформированию…»
Эти слова контр-адмирала Сафонова, прозвучавшие полгода назад, не выходили из головы и до сих пор долбили по сознанию не хуже взрывной волны.
— Идиоты, — ворчал Александр, энергично маневрируя по Ленинградскому шоссе. — Мало вы, не включая мозг, развалили элитных подразделений! А теперь спохватились. Круглые пельмени разлепить, квадратные слепить!..
Он ехал из Управления домой, скорость, с которой несся его автомобиль, была на пределе допустимой. Нет, правил дорожного движения он никогда не нарушал, за исключением каких-то особенных случаев, связанных с выполнением служебных обязанностей. Просто быстро гнал в левом ряду шоссе по причине крайнего раздражения, такой же крайней усталости и желания поскорее расслабиться.
Справа послышался истошный звуковой сигнал. Александр покосился в зеркало заднего вида и заметил черный лимузин с «блатными» номерами. Кажется, его водитель (или хозяин) возжелал ехать в левом ряду, а старенький «Туарег» Александра мешал ему осуществить эту заветную мечту.
Полчаса назад в кабинете начальника Управления состоялся разговор с адмиралом. Вчера Сашка здорово удивился, когда на экране мобильника высветился его номер. Пожав плечами, он принял вызов. Мало ли что случилось… Может, забыл сдать на склад боеприпасы или получил при расчете лишних денег? Лишнего ему не надо.
Но Сафонов звонил по другому поводу.
— Хабаров, ты мне нужен, — коротко сказал он.
— Зачем? — поинтересовался тот.
— Ты всего шесть месяцев не у дел, а уже стал плохо соображать. Непорядок! Когда это мы с тобой по телефону обсуждали важные дела?
— Извините, тупанул.
— Завтра сможешь подъехать?
— Да. В первой половине дня.
— Жду. Пропуск будет у дежурного офицера…
Конечно, в глубине души хотелось послать адмирала в розовые дали — обида за скоропостижное увольнение из рядов не улеглась до сих пор. Но… Настоящие мужчины тем и отличаются от инфантильных существ со щетиной, что не мстят за чужую глупость. Тем более что идея разогнать элитное подразделение морского спецназа принадлежала не адмиралу Сафонову, а личностям более «высокого полета».
— Чего ты сигналишь, придурок? — повернул голову Александр вправо. — Тебе свободных полос, что ли, не хватает?
Водителю лимузина явно чего-то не хватало. Скорее всего, мозгов. Черная иномарка поравнялась с «Туарегом» и, несмотря на отсутствие автомобилей впереди, всячески пыталась вытеснить его из крайнего ряда.
Контр-адмирал Сафонов оставался одним из немногих руководителей, коих уважали простые армейские работяги. Вдумчивый, справедливый, интеллигентный и спокойный в общении. Социальная инженерия в умной голове — великое дело. Жаль, что по заведенному в нашей стране обычаю умных голов по мере возрастания полномочий становится все меньше и меньше.
— Тебе надлежит собрать группу, — сразу перешел к делу адмирал, когда Хабаров вошел в его кабинет.
Они не виделись более месяца, поэтому контр-адмирал не поленился встать, пожал бывшему подчиненному руку и предложил присесть.
Устроившись в гостевом кресле, тот удивленно уставился на шефа:
— В чем, собственно…
— Есть очень важное и срочное дело. Иначе, сам понимаешь, беспокоить бы не стал, — не дал договорить Александру адмирал.
— Вы не забыли о том, что я, как и мои бывшие парни, с некоторых пор гражданские люди?
— Понимаю твои опасения, — вздохнул Сафонов и направился к заветному шкафчику, где хранил коньяк и прочие сопутствующие расслабленной беседе вкусняшки. Наполнив ароматным алкоголем две рюмки и вскрыв плитку шоколада, он напомнил: — Я, Саша, бился за твою группу до последнего. И даже вдрызг рассорился с одним высоким начальником. Но решение было принято без учета моего мнения, так что…
Махнув по рюмке, мужчины закурили.
— Что за работа? — уточнил Хабаров.
— Вначале пару слов о торжестве справедливости, — впервые за встречу улыбнулся адмирал. — Я все же добился вашего восстановления. Если ты и твои ребята не против — приказ будет подписан хоть завтра.
— Это уже лучше. По крайней мере, будет, чем мотивировать.
— Вот именно. Работать предстоит в Сирии. Скрытная высадка с корабля и такой же скрытный марш-бросок в восточном направлении. А потом…
— Что потом?
— Потом аккуратная ликвидация одного нелегального производства, организованного отморозками из ИГИЛ.
— Какого еще производства? — вскинул левую бровь Хабаров.
— А об этом, товарищ капитан второго ранга, я сообщу тебе перед отправкой.
— Координаты известны?
— Да. С погрешностью в тысячу метров.
— Тогда не понял. Не проще было бы закинуть туда пару «Калибров» с кораблей или опорожнить бомболюк «Ту-22»?
