Химия чувств полностью

— Спасибо, — скупо поблагодарил я, — но дома у меня все в порядке.

Мессершмидт достал из нагрудного кармана бумажный блок и написал что-то на листке:

— Вот мой телефон и адрес.

Я руку за листком не протянул. Мне на самом деле казалось, что ночлег в чужом доме ни к чему. Когда я очнулся, зверь уже исчез, прихватив почти всю одежду моего отца, а это означало лишь то, что я буду жить один, пока он не решит снова встретиться со мной.

— Нет, спасибо, — отказался я.

— Возьми. — Мессершмидт встряхнул листочком. — Может, пригодится.

— Ладно. — Я взял записку и сунул ее в карман. Потом убрал учебник в сумку и повесил ее на плечо — с опытом у меня дела явно не ладились, и, честно говоря, мне было сложно находиться в одной комнате с Джилл. Даже сложнее, чем я ожидал.

Мне хотелось посмотреть на нее, но что, если бы и в ее глазах я увидел жалость? Жалость или, того хуже, любовь?

Не жестоко ли продолжать отношения с девушкой, которая не так давно потеряла близкого человека, если я знал, что мои собственные шансы на выживание — в лучшем случае пятьдесят на пятьдесят? Я попытался пошевелить запястьем и вздрогнул от боли. Наверное, даже куда меньше.

— Я пойду, — сообщил я Мессершмидту.

Он не стал говорить мне, что скоро звонок.

— Береги себя, Тристен, — сказал он. — И если понадобится, звони. В любое время, днем или ночью.

— Может быть, — ответил я.

— Тристен, вот еще что… — добавил Мессершмидт, положив ладонь на мою здоровую руку.

— Что?

— Не пытайся отомстить, — предупредил он. — Отвечать насилием на насилие… плохая идея в любом случае.

Меня это лишь заставило улыбнуться. Насилие на насилие, и так несколько поколений. Это в стиле Хайдов. Даже лекарство от этого безумия, похоже, не могло полностью остановить порочный круг.

— До встречи, — сказал я, направляясь к двери.

Некоторые одноклассники отодвигались в сторону, когда я проходил мимо, словно боялись, что я их изобью, если они окажутся слишком близко. На Джилл я даже не взглянул.

Я вышел из класса и закрыл за собой дверь, отгораживаясь ото всех, достал из кармана бумажку с координатами Мессершмидта и раскрыл ее. Его желание помочь было трогательно. На короткое время мне стало тепло от мысли, что есть союзник. Хоть и слабый.

Но я смял листок и бросил на пол, не успев заучить написанные на листке цифры.

Что мне было действительно нужно, так это побыть одному.

Тристен вышел из класса, даже не посмотрев на меня. Я как-то собралась с силами и помогла Бекке закончить опыт. Потом наконец зазвонил звонок, извещая об окончании самого длинного и кошмарного на моей памяти урока. Я пошла к двери.

— Джилл, — остановила меня Бекка. — Давай поговорим?

Мой взгляд метался ив стороны в сторону, я осматривала коридор, как будто Тристен мог вдруг появиться.

— Бекка, не сейчас.

— Это важно, — сказала она, схватив меня за руку. — Дело касается тебя, меня и

Я вырвалась, уже зная, что она хотела сказать. Она опять собиралась просить дать ей списать на тесте. Надвигался первый серьезный экзамен, и я ждала, что она снова поднимет эту тему. Но как вообще можно в такой момент думать о тесте? Она что, не видела Тристена? Она не понимала, что ему нужна помощь?

— Мне надо идти, — сказала я и пошла прочь. — Поговорим позже. Может быть.

Я оставила ее в коридоре и, даже не задумываясь о том, куда собиралась, направилась к выходу из школы — ушла прямо в разгар учебного дня, хотя разрешения уйти с уроков у меня не было.

Прибежав домой, в ящике со всяким барахлом на кухне я нашла связку ключей. Потом бросилась в гараж, сорвала брезент с отцовской «вольво», прыгнула за руль и завела мотор — примерно с третьей попытки. Когда я нажала на газ, мне показалось, что спущенные шины прилипли к полу. Я надавила на педаль сильнее и выехала на улицу.

Тристен оказался прав. Вести машину… было нестрашно. Я почти не думала о том, что случилось с отцом, вероятно, прямо на этом самом сиденье. Не забыла, нет, даже знала, что в какой-то мере это будет влиять на всю мою дальнейшую жизнь, но, похоже, пролитая кровь гораздо меньше волновала меня, чем та, что еще может пролиться.

Я лежал с закрытыми глазами, вытянувшись на кровати и пытаясь сосредоточиться. Мог я хоть как-то подготовиться? Увеличить свои шансы, когда придет время неизбежной битвы?

Я ничего не мог придумать, так что просто лежал, терпя боль, и ждал.

Наконец мне удалось уснуть, но вскоре меня разбудило легкое прикосновение к плечу.

— Что такое? — спросил я, поворачиваясь и пытаясь подняться. Я забыл о сломанном запястье, и меня пронзила резкая боль.

— О, черт! — простонал я и снова лег, испытывая одновременно боль и облегчение. Это не зверь пришел по мою душу. Это была Джилл Джекел, встреча с которой была неизбежна, несмотря ни на что.