— Нет смысла, как я понимаю, предлагать вам деньги, — Линли прошелся от двери к окну мимо сидящего на койке шотландца. — У вас в них нет недостатка. Предложить могу только то, что вы ищете для себя в этой жизни. Это несложно понять из ваших метаний между учебой, службой и желанием подраться и покричать на трибунах. Бесцельность — вот ваша основная проблема. Мы укажем вам цель и организуем вашу жизнь. Вы пройдете спецподготовку.
Маркас приехал к отцу на несколько дней из Глазго, где работал в собственной юридической конторе. Руэридх купил ему эту фирму, радуясь, что сын остепенился, хоть так и носил длинные волосы и одевался в деловой костюм, только когда отправлялся в офис, либо на переговоры. Во все остальное время таскал потертые армейские ботинки, кожаную куртку и ездил на мотоцикле. Руэридх считал, что это неплохой компромисс. Пусть лучше эти чудачества, чем полная апатия и безделье, какие он видел у сына лет десять назад.
С Макгрегором встречались люди из разведки, но это уже был не Джек, шотландца передали другому куратору. Линли выполнил свою черную миссию, прижал Маркаса к стене, остальное было делом техники.
Шотландца отпустили из полиции на следующий же день. В сопровождении Джека он вылетел в Лондон. Оттуда его отвезли за город, на базу подготовки МИ6, где Маркас проходил тестирование: его учили работать со спецтехникой, он получил навыки диверсионной деятельности.
Потом Маркас смог вернуться домой. Как и велел Джек, восстановился в университете и пошел на поклон к отцу, чтобы примириться.
Из разведки Макгрегора особо не беспокоили. В самом деле, поручали только мелкие дела изредка.
И вдруг, когда Маркас уже стал подумывать о том, что его оставили в покое, он увидел Джека на подъездной дорожке к замку. Маркас как раз вышел во двор, собираясь ехать на гольф с двоюродным братом. Он погрузил сумку с клюшками на заднее сиденье кабриолета, поднял глаза и увидел его.
Линли, заметно повзрослевший (про него язык не поворачивался сказать «постаревший»), шел по гравиевой дорожке со стороны огромной теплицы, стеклянная крыша которой виднелась из-за живой изгороди из можжевельника.
Как умел подавать себя этот человек! Он даже шел так, что Маркас невольно залюбовался его уверенной и чуть вальяжной походкой. Но несмотря на эту его внешнюю расслабленность, Макгрегор понял — дело серьезное и малоприятное для него. Необъяснимо тревожно вдруг стало, и прохладный, но солнечный летний день вдруг стал душным и безрадостным.
— Бакстер! — позвал слугу Маркас. — Занеси клюшки в дом и позвони Грегору. Скажи, что я не смогу сегодня приехать.
— Приветствую, юный Макгрегор! — весело сказал Джек, протягивая руку.
Маркас словно лягушку за лапу потрогал, такое омерзение невольно проскользнуло на его лице, когда он пожал руку разведчику.
— Это нарушение конспирации, — напомнил он Джеку, оглянувшись на дом.
— Не волнуйся, дорогой! Я твой педагог по университету, если ты подзабыл — мистер Кирстон. Был проездом в этих местах и заехал навестить.
— Думаете, отец не поймет, что вы англичанин?
— Что же, у вас в университете не мог работать приглашенный из Лондона профессор права? И сделай рожу поприветливее, я же твой любимый учитель.
Маркас изобразил улыбку, не собираясь уточнять, насколько сведущ в правовых вопросах сисовец.
— Пройдемте в дом, мистер Кирстон, — сделал приглашающий жест Макгрегор.
Глядя на коротко и аккуратно подстриженный затылок Джека с проседью, Маркас неожиданно понял, что не так уж ему неприятен внезапный приезд этого человека. Любопытство пересиливало. Что-то намечалось из ряд вон выходящее.
Усевшись в охотничьей гостиной в кресло, Линли огляделся, задержав взгляд на кабаньей голове, висевшей над камином.
— Приятная физиономия, — пошутил Линли. — Всех бы врагов вот так приделать на дощечку и над камином вывешивать. И любоваться холодными зимними вечерами.
Линли вспомнил свой камин на кипрской вилле. Он бы с гораздо большим удовольствием сидел бы сейчас там, на веранде, глядя на море. Однако его вызвали в срочном порядке, велев оставить резидентуру на заместителя. Он сам был причастен к плану, который сейчас активно разрабатывал Центр, задействовав все резервы и в тесном контакте с МИ5. План требовал больших капиталовложений. Деньги выбивали из правительства и бизнесменов.
Линли предложил задействовать Фатиха с его миллионами. «Товар не должен залеживаться, — охарактеризовал он ситуацию с Фатихом. — Пусть работает».
Необходимость дискредитировать Башара Асада любыми путями привела к однозначному выводу: химоружие — самый короткий и действенный путь. Испытанный, старый способ, неизменно вызывающий активное возмущение в обществе. А мнение общественности — это больше чем полдела.
